Книга Пуанта, страница 96 – Ария Тес

— Она боится, что… плохая мать?

Переспрашиваю тихо, а сам сразу вспоминаю тот очередной момент, когда не сдержался и вылил на нее ушат дерьма. А я так старался сдерживаться… просто в тот момент это было так чертовски сложно.

«Твою мать…»

— Она боится, что ему ее одной недостаточно, — также тихо отвечает, сбрасывая пепел в мраморную пепельницу, — Ты, наверно, осуждаешь ее за тот выбор, который она сделала, но, Макс, поверь, она себя за него ненавидит гораздо больше.

— Я ее не ненавижу.

— Ты ее любишь.

— Да. Я ее люблю, — уверенно киваю, — И мне плевать, верите вы в это или нет.

— Верю.

— Правда?

— Тебе же плевать?

Черт, эта женщина просто вылитая лиса. Я усмехаюсь, а когда она отвечает, смотрю на нее и признаюсь так искренне, насколько только способен. Просто решаю не играть. Открываю ей свою душу.

— Я облажался, Ирис. По-крупному. Тогда… в прошлом, я не сказал ей этого. Побоялся. После Лили мне было по-настоящему страшно снова окунуться во все эти чувства.

— Понимаю. Не представляю, что ты чувствовал, когда узнал о ее поступке.

— Она меня уничтожила. Я только потом понял, что не любил ее по-настоящему, но на тот момент все казалось иначе. А потом я познакомился с вашей дочерью, — опускаю глаза на свои руки и глупо улыбаюсь, — Она особенная. Я вел себя, как гандон, а она все равно продолжала ко мне тянуться. Я ее отталкивал, она терпела. Она многое вытерпела из-за меня, но я хочу все исправить. Там, в лесу…

Замолкаю. Чувствую, как меня душит изнутри, даю себе пару мгновений, чтобы прийти в себя, но это настолько сложно, насколько вообще возможно — образы так и стоят перед глазами. Их я закрываю, давлю ладонями, но потом выдыхаю и смиряюсь — не получится у меня их забыть, поэтому и не удивляюсь, когда голос мой хрипло скачет.

— Когда я увидел все это и думал, что это она — сам умер. Для меня весь мир померк, и больше всего я жалел, что не сказал ей, что люблю. Она просила, а я испугался.

— Так скажи ей сейчас.

— Она орет, чтобы я закрыл свой рот.

— Пытайся снова, — перевожу на нее взгляд, а Ирис мягкой улыбается и слегка сжимает мою руку, кивает, — Пытайся, как она пыталась, Макс. Она от тебя никогда не отступала, даже когда сбежала.

— Вдруг уже слишком поздно?

— В отношениях с Артуром я поняла, что поздно никогда не наступает на самом деле. Просто всему свое время. Я бы очень хотела, чтобы ваше время наступило сейчас, а не как у нас — через двадцать лет.

— Почему ты так со мной… добра? Ты должна меня ненавидеть, как твой муж.

— Артур… сложный человек, Макс, но он не монстр.

— Она похожа на него, так что мне это известно.

Улыбается.

— Тогда ты знаешь, что после всего, тебе придется заслужить его уважение. Ты никогда не будешь достоин его маленькой девочки, просто прими этот факт, но ты можешь заслужить его уважение и стать «почти» достойным. А я… что ж, я мать, и я знаю, что моя дочь тебя очень сильно любит. Когда-то давно моя мать проигнорировала мою любовь, и это разбило мое сердце. Я так до сих пор и не простила ее, а рана до сих пор болит. Не хочу такого для своей девочки, но если ты ее еще раз обидишь — я тебя убью. Тебе не нужно бояться Артура, дорогой, он тебя никогда не тронет. Артур очень сильно любит Амелию и ради нее что угодно сделает, но не сможет причинить ей боли. Я — другое дело. Если я увижу, что ты ей вредишь, по-настоящему вредишь, я тебя уничтожу, чтобы уберечь ее. Он не справится с ее ненавистью, а я да. И я на это пойду, будь уверен, лишь бы моя девочка была в безопасности.