Онлайн книга «Брак без выхода. Мне не нужна умная жена»
|
Малик не отвечает. Он знает, что я смотрю, но предпочитает переместить все свое внимание на мое тело. Только улыбается печально и жмет плечами так, будто бы не хочет всего этого… — Есть вещи, которые я не могу тебе рассказать, но у меня действительно были очень веские причины позвать сюда Элен. Я знаю ее давно, с детства. Мы многое прошли, и я могу ей…скажем так, доверять. Тогда я не был уверен. Мне нужно было держать ее на коротком поводке, и все, что ты видела — необходимость. Мне хочется сказать, что нет такой необходимости, которая оправдает мое изувеченное сердце, но вовремя затыкаюсь. Эти слова не имеют смысла. Он не считает, что изменил мне, потому что не любит меня. Какой смысл в этом разговоре вообще?… — Зачем ты мне это говоришь? Малик хмыкает и снова жмет плечами. — Не знаю. Наверно, хочу, чтобы ты знала. Я не хотел причинять тебе боли. Но это часть моей работы. — Причинять мне боль? — Не тебе, но да. Причинять боль. Но причинил ее мне…и продолжаешь это делать. Так и рвется тихая просьба: отпусти меня. Не заставляй врать и изворачивается. Не заставляй меня идти на то, что мне придется сделать, чтобы защитить нашу дочь, но… Я снова молчу. Момент тонкий, как одна из снежинок на крыше моей машины. Я просто в очередной раз порву его в лоскуты… Малик резко поднимает на меня глаза. — Не одевайся так больше. Из груди рвется надломленный смешок. — Я не хочу жестить, но боюсь, это будет неизбежно. — Тебя не сильно заботила моя одежда. С чего вдруг это изменилось? — Ты никогда не одевалась…так… - он снова касается моей груди, но на этот раз не отводит своего пристального взгляда, - Провокационно… — Никогда? — Когда меня не было рядом? Никогда. Не заводи такую привычку. — Поразительно… — Что именно? — Твои слова, Малик. Просто поразительно. — Хочешь сказать, что я одеваюсь провокационно? Выгибает брови с иронией. Нет, я хочу сказать, что ты и есть провокация, но сейчас не об этом. — Я не об этом. — А о чем? — Не знай я тебя, сказала бы, что ты ревнуешь. Повисает очередная пауза. Я слышу, как снег становится сильнее и опускается на нас куполом, будто бы вокруг ничего больше и нет. Только мы. Это страшно. Еще страшнее — его глаза. Они опять меняются, и я вижу…вижу нежность. Который нет на самом деле. Вижу любовь, которую я сама себе придумала. Вижу все то, что не хочу видеть…а перестать смотреть не могу. Это выше моих сил… Малик тихо вздыхает, двигается ближе, убирая волосы с моей щеки. Улыбается слегка… А потом говорит то, что я не хочу слышать. — Я ревную. Сердце моментально замирает и разносится до тахикардии. Я замираю. Он оставляет на моих губах нежный поцелуй, который почти граничит с чистотой. Если забыть о том, что мы делали десять минут назад, конечно… — Пора ехать, а то мы попадем в бурю. Киваю пару раз. Я хочу уехать; я не хочу тебя слушать больше. Стоп. Не надо… Не трогай мое сердце. Оставь. Делай с телом все, что ты хочешь, но сердце оставь в покое. Оно итак по тебе бьется, рвется, скучает. Не делай больнее… Малик садится. Он пару мгновений молчит, потом начинает застегивать пуговицы на рубашки. — Когда приедем, побудь в машине. Я принесу тебе одежду. Слава богу…он не касается моей души, почти стал холодным, как вдруг оборачивается и издает какой-то до боли печальный смешок. |