Книга Настоящая семья моего мужа, страница 117 – Ария Тес

А теперь в путь.

Дорога заняла слишком много времени, но не из-за пробок. Оно вдруг решило, что тянуться максимально медленно — это именно то, чего я бы хотела, поэтому каждая секунда по внутренним ощущениям словно равна паре лет. Наконец-то вдали замаячил фасад здания вокзала, и душу отпустило. Все это время я не смотрела на Мурата, а он на меня. Наверно, в этом тоже нет никакого смысла.

Мы останавливаемся на парковке, Мурат находит тележку для вещей, грузит наши чемоданы и толкает в сторону входа. Я не очень хочу видеть его на перроне, однако спорить не решаюсь. Да и смысла тоже не вижу. Во-первых, хотя бы так. Во-вторых, мне кажется, одно неловкое слово или действие, он передумает. И нет, я не тешусь иллюзиями. Больше. Сабуров передумает не из-за внезапно вспыхнувших чувств, а лишь из-за того, что не будет иметь стопроцентный контроль над ситуацией. Это его раздражает, как самого большого педанта из всех педантов, живущих на земле.

Поэтому я глотаю. Ничего страшного, не подавлюсь. Как там говорят? Проиграешь в схватке, выиграешь войну — это мой случай. Сейчас главная цель — свалить подальше, а там уже появятся возможности построить план дальнейших действий. Быть замужем всю жизнь и существовать в таком режиме в мои планы не входит. Да и не позволят. Мурат позволил уехать исключительно из-за ребенка, и, конечно, я буду тянуть время, как только смогу, но рано или поздно отговорки и разумные доводы тоже закончатся. Это значит, мне придется пахать. Ине только из-за него, но и из-за родителей. С ними тоже нужно будет что-то делать.

Боже… как все сложно.

Я тихо вздыхаю — зря. Тут же привлекаю к себе внимание.

— Все в порядке? — выпаливает Сабуров.

Кошусь на него, как на дебила.

— Я просто дышу, ок? Прекрати устраивать истерику.

Мурат морщится, останавливаясь рядом с вагоном, куда уже пристроилась целая очередь на вход.

— Вас в Питере встретят и отвезут в квартиру…

— Я помню. Ты говорил.

— Повторю еще раз, — раздраженно ведет плечами, а потом бросает на меня взгляд, — Карту я тебе дал. Лимита нет.

Зачем он это говорит? Я уже все слышала. Ладно. Плевать. Может быть, так он успокаивает свою прогнившую совесть.

Киваю.

— Хорошо.

К нам подходит носильщик, который предлагает затащить вещи внутрь, Мурат кивает и сразу дает ему пару купюр. На мой взгляд, слишком много. На его — сомневаюсь, что он заметил в целом. Нервничает? Не стоит. Я действительно уезжаю, так что мешать их с Юлей счастью не буду. Расслабься. Выдыхай.

Народ у вагона рассосался. Мурат косится на Катю, а потом кивает.

— Заходи, я хочу поговорить с женой наедине.

Мы с моей подругой переглядываемся, и я буквально чувствую, как мысленно она накатывает глаза. Мне же еле удается подавить улыбку. Не любит она его. Очень. Раньше относилась лучше, но многое, что было раньше, уже давно подошло к своему логичному завершению.

Мы, например.

Я не знаю, о чем нам еще осталось поговорить…

Катя с сынишкой уходят, мы остаемся. Я обнимаю свою подушку и смотрю в сторону. Мурат в другую. Он первым переводит взгляд на меня, касается, щупает, и мне хочется поёжиться. Бред.

Зачем?..

— Мне не нравится эта идея, — вдруг тихо говорит он.

Простреливает.

Страх, наверно, что вот-вот на финише меня сейчас обрубят и вернут обратно в стойло. Твою мать!