Онлайн книга «Настоящая семья моего мужа»
|
Он прищуривается. Я усмехаюсь! — Оказывается, у твоей дочери довольно жесткий характер, старый. Думаю, она едва ли простит тебя за весь этот обман. — Как и тебя, — парирует резко. Хмыкаю. — Но мне то похер. Внутри натягиваются канаты. Я не хочу думать о причине этого натяжения, поэтому выбираю не думать. Есть дела поважнее — унижение старого врага. Мне? Как котику сметанка. — Ты знаешь. Я уже давно не блефую. У тебя, старый, не осталось больше козырей в рукаве, смирись. А теперь… уж простите. Меня ждет моя ко-ро-ле-ва. Поднимаюсь, поправляю пиджак и с ухмылкой смотрю на его посеревшее лицо. — Знаю. Неприятно. Ну, ничего. Привыкай к новым реалиям твоей жалкой жизни. В его глазах вспыхивает ненависть, но он молчит. Потому что сказать нечего, и да. Я понимаю. В свое время мне тоже было нечем парировать. Как же прекрасно, что времена изменились, да? Еще раз хмыкаю, потом разворачиваюсь и ухожу. До лифта, потом на самый высокий этаж, до двери пентхауса. Шаг легкий, с души будто бы камень упал. Я добился того, к чему так долго шел, и нет ничего лучше этого. Прикладываю ключ-карту, открываю дверь. В номере очень холодно, звучит тихая музыка. Я прохожу вглубь и замечаю Юлю на балконе. Двери распахнуты настежь. Она не поворачивается. Смотрит вдаль сложа руки на перилах. Белые волосы падают на спину каскадом красивых, тугих завитков ее прически. — Ты долго, — произносит тихо Но в каждом слове — укор. Мне это не нравится. Я подхожу и опираюсь о дверной косяк плечом, смотрю на нее. — Хочешь что-то добавить? Пара мгновений тишины перерастает в еще пару мгновений, даже когда она оборачивается. Мы стоим друг напротив друга, и я вижу по глазам, что хочет. Скажи это… Но говорю я. — Надеюсь, ты не думала, что я брошу мать моего ребенка на водителя? Слова слетают с губ, они тут же вспыхивают. Звучат, как вызов. Зачем? Для чего? Ты же мог сказать иначе, но… видимо, не мог. Я словно намеренно толкаю свою голову в пасть ко льву. За. Чем? Я не знаю… Юля натягивает на лицо улыбку и слегка мотает головой. — Нет, конечно. Я все понимаю. Хуйня. Вижу в ее глазах все то, что там сгорает снова и снова. Юля многое хотела бы мне сказать, но она выбирает тактику тишины. А я… Знаете, порой происходит такой момент, когда ты вдруг все понимаешь. Разочарование острым шипом прознает мое сердце, ведь… на самом деле, я бы хотел, чтобы она устроила скандал. Я не скрывал ребенка, не скрывал секс с Ясей. Как только узнал — все вывалил ей и… ждал взрыва. А его не последовало… Так жаль… Я бы хотел, чтобы все взорвалось между нами. Внезапно осознаю, что я бы этого чертовски сильно хотел… — Поцелуешь меня? — шепчет она. Пару раз моргаю и снова пристально смотрю на ее лицо. Ты мудак, Мурат? Вот чего на самом деле ты так долго желал. Она — твоя. Нет никаких обстоятельств и нет никого, кто смог бы эти обстоятельства создать. Что ты творишь? О чем думаешь? Хуйня. Это просто откат. Я ведь не из тех мудаков, которые получают желаемое, чтобы потом осознать, что больше этого не хотят. Нет. Я всегда знаю, что мне нужно. Никаких игр и детского сада. Мне нужна она. Я все сделал правильно. Остальное? Лишь откат… Отрываюсь от своего места, подхожу и кладу руки на ее щеки, а потом целую. Но вот незадача… чувства выходят пресными, а в памяти, как назло, возникают образы, от которых… как бы я ни бежал, сбежать не получилось все равно… |