Онлайн книга «Настоящая семья моего мужа»
|
Юля не думает. — Да. — Ясно. Сейчас Юля всегда любила поиграть на моих нервах. Ей нравились мои эмоции, ревность. Мне тоже. Но в тот момент игра была слишком острой, и она что-то во мне действительно переключила. Щелкнул тумблер. Я до сих пор помню, как отошел и сел на высокий стул. А потом помню, как ничего не чувствовал, пока она паковала свои вещи. Я просто курил. Я просто смотрел. Я просто слушал, как она уходит… Мы были слишком молоды. У нее не хватило терпения, да и желания во всем разобраться. У меня не хватало влияния. Все изменилось. Я поднимаюсь на последний этаж, где находится моя квартира. Открываю. Сразу же слышу тихие шаги, а когда оборачиваюсь, вижу Юлю. Она обнимает себя за плечи и слабо улыбается: — Ну и как все прошло? Уголки губ дергаются вверх. Я отвожу глаза, кидаю ключи на тумбу. Как все прошло? Херово. Петелев по-прежнему пытается бычить, но ничего. Это поправимо. Он любит свою дочь, и это его ахиллесова пята. — Мы с ним еще потанцуем, — отвечаю хрипло. Раздается еле слышный смешок, а потом Юля подходит ко мне и обнимает за талию. Сталкиваемся взглядами через большое зеркало, пару мгновений молчим. Я думаю о том, как за эти пять лет мы повзрослели. Та игра нравилась нам обоим, но она осталась в прошлом. Возможно, только намотавшись изрядно, ты поймешь, как просто потерять что-то настолько важное… и как это больно ты тоже узнаешь. Одного раза достаточно, чтобы сделать выводы. Я сделал. И она тоже сделала… — Мне жаль, что приходится… так. — Старый козел охуел в край, — говорю холодно, потом поворачиваюсь к ней лицом и касаюсь ее щеки кончиками пальцев. В грудине жжет, если честно. Меня кроет от ненависти и ярости — за каждую ее слезу, упавшую по этой щеке… мне хочется крушить и уничтожать. Я ненавижу своего ебучего тестя. Петелев — конченный гандон. И если он хочет потанцевать, ему придется очень тяжело, чтобы попасть в каждый шаг. Он оступится. Обязательно. Возраст уже не тот, а темп слишком быстрый. Я усмехаюсь снова, Юля поднимает на меня глаза. Через мгновение она ловит кончики моих пальцев губами, проводит по ним языком. Простреливает. Ярость начинает пульсировать, обращаясь в ярко-красный цвет густой, удушающей похоти. — Встань на колени, — говорю хрипло, — Сейчас. Она слабо улыбается, но не спорит. Через мгновение тишину прихожей разбавляет мягкий звук открывающейся ширинки, а еще через мгновение я вздрагиваю, когда ее пальцы сжимают мой член. Запускаю пальцы в волосы, откидываю голову назад, издаю хриплый стон. Я давлю ее сильнее на себя, и она принимает меня всего. Ее язык крутится по стволу, горячее дыхание посылает ворох мурашек. Не хочу думать о том, что она делает это слишком просто. Юля слишком легко заглатывает, и ревность разъедает мои внутренности вместе с диким удовольствием. Ток и боль. Огонь и тотальное уничтожение… Я думаю об этом слишком громко и ненавижу Петелева слишком сильно. Если бы не эта сука, все могло бы быть иначе… если бы он согласился на другие гарантии, Юля… Кроет. Яркими красками играют образы, от которых меня тошнит. Я хватаю ее голову и ебу жестко. Дыхание спирает. Мне нравится вид ее груди, на которую капают слюни. Это пройдет, я знаю. Но сегодня меня слишком сильно накрыло, и мне будет жаль потом. А может быть, и не будет вообще. Юля принимает всего меня, она не пытается отстраниться или сбежать. Она здесь. Наверно, она понимает, что я хочу как будто бы выебать из нее всех, кто был после меня… теперь она понимает… |