Книга Развод. Все сжигаю дотла, страница 102 – Ария Тес

— О господи, — выдыхаю еле слышно.

Он усмехается. Ложится сверху, берет лицо за нижнюю челюсть и чуть сжимает горло. Снова подается бедрами в меня, оставляя смазанный поцелуй на щеке и шепот на коже.

— Ошибайся громче. Яна, громче! Я хочу тебя слышать…

И больше нет никаких ограничений.

Сегодня я буду орать.

* * *

Я снова ошибалась дважды. Сначала сзади, потом глаза в глаза и губы в губы. Отлипнуть от него безумно сложно. Паша… как глоток свободы, и мне мало…

Мы лежим на его огромном диване. В квартире пусто. Я то и дело бросаю взгляды, чтобы определить наличие женских вещей и того, как низко только что пала из-за собственного эгоизма.

— Хватит осматриваться, — усмехается он, затягивается и выдыхает дым в потолок, — Ее здесь нет и никогда не было.

Я поворачиваю на него голову. Белкин не выглядит расстроенным или печальным. Кажется, что факт отсутствия жены рядом его нисколько не огорчает. Наоборот.

Или я придумываю?..

— Ты очень спокоен, — говорю тихо, забираю у него сигарету и делаю затяжку.

Паша за мной наблюдает.

Я лежу на его руке. И мне очень спокойно и хорошо. А еще… я бы определенно повторила и ошиблась еще раз. Только с ним я могу так… Как будто бы на полную катушку. Как будто бы абсолютно, потому что абсолютно ему верю…

— А каким мне быть? — он издает смешок, — Ты тоже не выглядишь сильно расстроенной.

Жму плечами.

— Я все больше думаю, что уже пережила… его предательство. Просто с опозданием многое расставило на свои места, но ты же знаешь. Иногда до меня туго доходит.

— Ты себе льстишь.

Усмехаюсь и перевожу на него взгляд, а потом подношу сигарету к губам. Паша затягивается из моих рук, снова выдыхает дым. Делает колечко. Я смеюсь. Это единственное, что мне нравилось в его курении — дурацкие колечки.

Тыкаю в середину, и оно тает…

Вздыхаю.

— Это случилось не сейчас.

— А когда?

— Семь лет назад.

Паша удивленно и резко переводит на меня взгляд.

— Сколько лет назад?!

— Ну… да. Вот так.

— И ты… до сих пор замужем?

— Решила сохранить семью.

— Видимо, не получилось.

— Он увидел ее мельком, и снова началось.

— Пиздец, Яна.

Это точно. Самое верное определение…

Белкин садится, трет глаза, а потом встает и с голой задницей следует до кухни. Я переворачиваюсь набок и наблюдаю…

Хорош же, черт. Ну, хорош! У меня не было ни единого шанса…

Сигарета падает в кружку.

Он достает из холодильника кока-колу, делает глоток прямо из бутылки и все это время пристально на меня смотрит. Так пристально, что появляется какая-то необходимость объясниться.

— Я хотела уйти, но Соня была маленькой. Мне показалось, что она достойна попытки все сохранить.

Паша кивает.

— У тебя потрясающая дочь.

— Я знаю… — отвечаю тихо, потом издаю смешок и снова переворачиваюсь на спину.

Смотрю в потолок. Там есть ответы? Нет, по сути своей. Они есть только во мне самой, и рядом с ним… мне проще их найти.

— Я думаю… что была не готова тогда, — сознаюсь тихо, — Вообще. Мне было проще пойти на компромисс с самой собой. Я ведь так хотела идеальную семью, а потерять ее? Казалось чем-то ужасным. Неприемлемым. И… вот так.

— Что сейчас?

— А что сейчас? Я же здесь. Мы оба знаем, что это означает.

Повисает тишина, ведь я говорю правду. Если бы я не поставила точку для себя, меня бы здесь не было.