Книга Заберу твою боль, страница 88 – Лина Коваль

Наверное, и секретов друг от друга не имеют.

Мамочки…

Тело сводит судорогой.

Все складывается в одну более или менее ясную картину.

Он меня контролировал: каждый мой шаг, каждое сообщение, любой контакт. То, что я считала внезапно разгоревшимся чувством, было не чем иным, как его работой.

Наш Президент как-то сказал: «Когда Управление безопасности работает хорошо — это незаметно. Заметно становится, когда начинает работать плохо».

Ренат, как и отец, прекрасный сотрудник, потому что, видит Бог, я ничего не заметила.

Я… поверила.

Боже, я ведь во все это поверила! Сердцем и умом.

В счастье наше поверила. В то, что он рядом по собственному желанию. Растаял, сдался, не устоял. Потому что… мой. Мой!

Потому что это настоящая любовь, которая преодолела многое. Поверила, что чувства имеют свойство умирать, но только если это не касается меня и полковника Аскерова.

Отчасти я была права.

Он до мозга костей верен своему делу.

Когда-то у Рената была семья: родители, братья, сестры, любимая невеста. Потом их несправедливо лишили жизни. Он тоже в тот день умер. Душа моего любимого мужчины застыла среди Кавказских гор вместе со всеми, а потом ее забросало снегом. У него внутри — мертвая зона.

Ему со мной приятно.

Возможно, даже приятнее, чем со всеми, но не более того…

— Эмилия, — зовет Яна. Судя по интонации, уже не в первый раз. — Ты нас слышишь?

— А… да… — отвлекаюсь.

— С этим закончили. Мы закончим все образы в срок. Если ты за это переживаешь…

— Нет. Не за это… — накидываю халат.

Стоит огромного труда дождаться, пока все посторонние покинут квартиру.

— Что ты делаешь? — вскрикиваю, находя Рената за чтением моего блокнота.

Отбираю и прячу подальше, на полку.

— Прости. Увидел и не сдержался, — говорит хрипло. — Ты… ты пишешь красивые стихи. Я уже говорил. Еще раз говорю…

— Я хочу, чтобы ты ушел. — Снова повторяю.

Неужели непонятно?

Но Аскеров — это стена.

— Я никуда не уйду. Ты успокоишься, и я отвечу на все твои вопросы.

— Вот загвоздка… — тереблю воротник халата. — У меня нет к тебе вопросов, Ренат. Ничего, что мне было бы интересно! Уходи, пожалуйста.

Он качает головой и уперто складывает руки на груди.

— Хорошо, — я с достоинством киваю и беру телефон. Набираю по памяти номер. — Добрый день. Это… полиция?

Темные глаза прожигают меня грустной, даже мрачной иронией.

Я отворачиваюсь к окну и прижимаю мобильный к уху.

Мне надо было одеться, с босыми ногами чувствую себя ранимее, чем надо. Тело вибрирует от дрожи.

— Полиция, — мне отвечают. — Здравствуйте, дежурный Романов. Что у вас случилось?

— Меня зовут Литвинова Эмилия Давидовна. В моей квартире находится посторонний человек, который не желает уходить…

— Он вам угрожает?

— Нет…

— Буянит?

— Он… не буйный. Просто не уходит. Посоветуйте, что мне делать?

— Хорошо… Диктуйте адрес. Отправлю к вам вашего участкового, — говорит дежурный недовольно, и я облегченно выдыхаю.

Через час ожидания в разных комнатах действительно приходит сотрудник полиции — молодой, рослый парень, который, как положено представляется, а затем вежливо просит предоставить личные документы и договор аренды.

Увидев удостоверение Рената, лицо участкового покрывается бордовой краской.

Я закатываю глаза.

— Полковник… Ренат Булатович, здравия желаю, — мнется у порога. — Ну, как же так?