Онлайн книга «Причина развода: у него другая семья»
|
— Замолчи… — Это правда. — ТЫ МНЕ ГОД ИЗМЕНЯЕШЬ, КАКАЯ ЛЮБОВЬ?! — мама снова взрывается криком, резко поворачивается, а я опять вздрагиваю. Боже… она выглядит просто ужасно. Мне еще рано, я не все понимаю, но это — точно. На каком-то инстинктивном уровне осознаю, что «измена» — очень плохое слово. Оно страшное. От него душу на части разрывает… Ее голос снова падает до шепота. — Я все чувствовала. Я пыталась все исправить, Андрей. Я задавала тебе вопросы, а ты лгал мне в глаза. Ты говорил, что ничего не изменилось, а вся твоя холодность — это стресс и усталость на работе. Ничего не изменилось?.. Папа садится на задницу и опирается спиной на диван. Руки сложены на коленях. Своей широкой ладонью он закрывает лицо и трет лоб. — Ну? — тихо усмехается мама, — Расскажи еще о любви, родной. Я послушаю. Хочу запомнить твое самое яркое признание в чувствах… Он резко отнимает ладонь и смотрит на маму со злостью. — Можно обойтись без сарказма?! Я уже сказал! Да, блядь, облажался. Да! Я оступился! Но меня к ней дико тянуло, это было невозможно преодолеть… хотя я пытался. Я честно старался сохранить тебе верность, но у тебя вечно то работа, то другая хуета. Ты вечно занята! У нас секс с тобой по расписанию! И ни хрена не меняется! Твою мать! Ты одними духами пользуешься уже десять лет! А она… Сейчас Я прикрываю глаза и шумно выдыхаю. Что «она» осталось тайной. Мама кинулась на него с кулаками, отец ее перехватил и повалил на пол. Она так кричала… так плакала… Господи, я до сих пор иногда слышу фантомные крики, как боль от потерянной конечности: вроде отрубило, вроде прошло, а все равно где-то на задворках сознания отзывается. И бьет-бьет-бьет… Вытираю слезы и снова цепляюсь ногтями за губу. В доме тихо. Дождь не заканчивается, продолжая лупить по стеклам. Я сижу на первом этаже в малой гостиной. Мы ее называем зеленой. Стены покрыты изумрудной краской и роспись — цветы. Я помню, как мы ее делали. Точнее, помню проблемы, которые были с этой росписью связаны. Этот дом Вольт купил после нашего примирения. Тогда все было очень плохо… мне показалось, что я его почти потеряла. Страшно вспоминать то время. Страшно вспоминать тот ужасный разговор, когда после почти недельного отсутствия он пришел домой вообще никакой. Я так боялась услышать о разводе… черт, места себе не находила! Но не звонила. Тупая гордость. Когда я его увидела, то подумала, что эта гордость может стоить мне всего — и души, и сердца, и будущего. Думаю, я тогда очень много послала на хер, включая все эти скрепы о том, что «мужчина должен». Звонить там первым, писать, мириться. Все было послано, потому что все это не работало. Я поняла, что это не работало… Этот дом был куплен, как новое начало. А со стеной? Хах, что ж… Я ревновала его всегда, но эта ревность была больше похожа на интересную игру. Накрутишь себя, доведешь до определенного предела, а потом секс… господи, он просто дикий! Только в этом не было ничего серьезного или темного. А после кризиса появилось. Эту стену нам расписывала молодая дизайнерша. Красивая. У нее были большие сиськи, которые она постоянно подчеркивала глубокими декольте даже на рабочей футболке, а еще ярко-красные, огромные губы. Ее звали то ли Мари, то ли Софи, то ли «пошла-ты-на-хер». |