Книга Его должница. Бой за любовь, страница 58 – Евсения Медведева

— Отвези меня к сыну, — прохрипела Лизавета Михайловна и закрыла глаза, пытаясь остановить водопад слёз.

Я целовала её сухие ладони, смывала горе своими слезами, вымаливая прощения.

— Меня спас один мужчина, но взамен мы должны переехать в его дом. Бабуленька, мне очень нужна ваша поддержка! Очень! Мне безумно страшно! Я боюсь спать, потому что тогда придётся проснуться и снова думать о том, что я могу больше не вернуться домой. Что будет с Тёмой? А с вами? Я прошу быть рядом. Я вас никогда и ни о чем не просила, а сейчас прошу… Не бросайте меня!

22

Так глупо и слабо я ещё никогда себя не чувствовала.

Я, Тёмка, бабуленька в инвалидной коляске и куча тюков в клеточку смотрелись в центре шикарного фойе как насмешка, ну или как завязка к очень плохому анекдоту.

А за спиной стояли трое охранников, и я была уверена, что они посмеиваются. Вот настолько нелепо мы выглядели в самом неподходящем месте.

Сжимала протертые ручки инвалидной коляски, и уже почти была готова повернуть назад, как двустворчатая дверь распахнулась, и на пороге возник Князев.

На нём не было брони строгого костюма, волосы всклокочены, да и выглядел он вполне по-домашнему.

— Проходите! — Игорь добродушно раскинул руки, а после подхватил Тёмку на руки, забрал коляску и ввёз в квартиру, дав команду охране внести сумки. — Ну что, пацан, проголодался?

— А чем это так вкусно пахнет?

Князев определенно знал путь к сердцу ребёнка, потому что на большом круглом столе был накрыт настоящий пир. И это не зеленый салат, и не фруктовые дольки! В центре стоял гриль, а в нём дымились котлеты, на тарелке уже приготовлены булочки.

— Бургеры? Мам! Смотри! — сын с детской простотой скинул кроссовки, аккуратно поставил их у стеночки и бросился на запах.

— Ты сходу решил испортить желудок моему сыну? — буркнула я, втаскивая тяжелую сумку.

— Почему же только сыну? Тут на всех хватит…

Я только сейчас заметила, что один из стульев вокруг стола убран, и именно туда Игорь подкатил инвалидное кресло. Его взгляд был внимательным, изучающим. Не утаилась и изолента на ручке, и скрипучее колесо, и подножка, держащаяся на проволоке.

И вот тут я по-настоящему готова была вспыхнуть от стыда.

Но стыдно не от того, что я не могу себе позволить многого, а того, что мне придётся принять все эти блага из рук Князева.

Он не позволит выйти в люди с бродяжкой, не позволит выкатить в парк перемотанную изолентой коляску, не позволит оставлять сына с соседями.

Я словно только сейчас поняла весь масштаб фарса, на который подписалась.

А ещё я поняла, что это подводная лодка, с которой нет спуска. Либо буря с непредсказуемостью этого малознакомого мужчины, но в лодке, либо гордо и свободно, но утонуть.

Поэтому я стиснула зубы, даже выдавила из себя улыбку, и прошла к столу.

— Лизавета Михайловна, меня зовут Игорь, — Князев присел на корточки возле свекрови, терпеливо вынося её не самый простой взгляд. — Вы меня помните?

Моя бабуленька умела камни дробить одним взглядом. На кафедре её боялись все! А студенты и вовсе штаны мочили ещё за месяц до начала курса. И я помню тот вздох облегчения ректора, когда Лизавета Михайловна решила выйти на пенсию, чтобы помогать с внуком.

— Ну не сердитесь, моя хорошая, я даю слово, что вашу внучку я не обижу, — Князев игриво подмигнул и сжал морщинистую руку бабули.