Книга Его должница. Бой за любовь, страница 70 – Евсения Медведева

— Но мы же справимся? — я еле сдерживала слезы, держала голос, понимая, что утешать меня — последнее, что нужно Игорю сейчас. — Ты сам сказал, что мы в одной сцепке. Тонешь ты — тону и я…

И вдруг опять это убийственное приближение. Опять этот обезоруживающий, удушающий поцелуй! И я не могла сопротивляться! Это как допинг, зависимость — попробовав раз, ты уже ждешь его как благословения!

И опять так спокойно… Рядом с ним не страшны ни генерал, ни злобный следователь. Только бы он не останавливался…

— Идём, ты задолжала сыну аквапарк, а мне хочется забыться в детской болтовне, а не в бутылке водки, — Игорь вдруг прервал поцелуй, но головы моей не отпустил. Подушечками больших пальцев скользил по влажным припухшим губам, подбородку, будто запомнить хотел.

И внезапно так всё понятно стало… И эта его нежность к Артёму, этот нефальшивый интерес, желание понравиться, найти общий язык…

Он даёт то, чего сам не получил в детстве.

26

Игорь

Я уже сто раз пожалел, что рассказал правду Соне…

Прошёл уже час, а она глаз на меня не поднимает, чтобы не показывать застывших в них слёз.

До дома мы ехали молча, почти не расцепляя рук… А я как мальчишка пялился на её губы. А Сонька будто нарочно прикусывала их, дразнила, но не специально, уж очень глубоко увязла в тяжелых мыслях.

Но когда мы припарковались у дома, Соня вдруг сжала мои пальцы и произнесла:

— Но я всё думаю… Для чего это твоему отцу? Неужели он за столько лет не понял, что методика приказов, принуждения и насилия не работает с детьми, если ты, конечно, не хочешь вырастить морального урода? Какого черта он к тебе прицепился?

— Потому что трус и подонок. А ещё у него была мечта, что один из сыновей пойдёт по его стопам. На меня надежды было мало, сама понимаешь, Маугли из Мухосранска и выблядок… Но у меня был старший брат, вот его отец так и видел в кителе с погонами. Папка нас в пять утра на пробежку выгонял. Бегали вокруг дачного посёлка и в снег, и в дождь, и даже при смерти. Он не поверил, что Юрка заболел и в наказание увеличил дистанцию, а вечером из командировки вернулась мама и вызвала скорую, но было поздно. Сонь, когда я говорю, что это страшный человек, так оно и есть. Его руки не в крови, он не душитель, не маньяк, не убийца в прямом смысле этого слова. Но он черствый и бездушный человек, а от таких можно ожидать чего угодно.

— Боже! Игорь! — вдруг Соня зарыдала в голос, а мне показалось, что она сейчас вырвется из машины, заберет своего ребенка, старушку и убежит, сверкая пятками, но вместо этого Соня бросилась мне на шею, уткнулась носом и так громко всхлипнула. — Это ужас какой-то! Он вообще человек? Он стоял в том кабинете и нарочно провоцировал тебя. Чего он хотел? Чтобы ты сорвался, ударил и получил срок?

— Об этом я подумаю потом, а пока тебя дома ждёт сын…

Сонька расцветала, когда речь заходила о сыне. Губы растягивались в улыбке, глаза переливались всеобъемлющей добротой. И этого добра в её сердце хватит на всех… Даже на моё поеденное пустыней сердце.

В квартире царил хаос… Тёмка носился на роликах, Дина бегала за ним, а у открытой створки балкона грустно улыбалась бабушка. Она внимательно следила за внуком, а в глазах — жуткое горе потери. Но старушка держалась… Ради внука.