Книга Его должница. Бой за любовь, страница 77 – Евсения Медведева

Я была в таком шоке, что не могла выдавить ни единого слова. Выключила плиту и медленно протиснулась на террасу, плотно закрывая за собой двери, чтобы меня никто не мог услышать.

— Мне вас очень жаль, София. Но беды случаются… Такова жизнь. Однако это не значит, что мой сын должен пятнать свою репутацию ради того, чтобы помочь убийце своего мужа, — прорычал Прокофьев, с яростью выталкивая обидные слова. — Я много лет служу в органах, поэтому мне можете не рассказывать про свою невиновность. Не верю я в совпадения и случайные отпечатки на огнестрельном оружии… У вас есть полчаса, чтобы погоревать над упущенной возможностью обогатиться за счет Игоря, а после спускайтесь. Не будьте дурой. Иначе… Иначе ваш сын вырастет в детском доме, а свекровь загнётся в интернате для инвалидов. Ну а свою судьбу вы и так прекрасно знаете…

И что теперь? Довериться тому, кто из года в год предавал своего сына? Или тому, кто из кожи вон лезет, чтобы облегчить мою жизнь?

29

Игорь

— Что значит, вы потеряли результат баллистической экспертизы? — это уже было даже не смешно, вот только я делал это абсолютно машинально.

Прошёлся по кабинету следователя, остановился у окна, осматривая парковку перед полицейским участком.

— Да всё без изменений, Игорь Палыч. Нехватка персонала, халатность, человеческий фактор. Ну что же вы глупые вопросы задаёте, когда заранее знаете мои ответы, — следак даже не пытался скрыть своего недовольства моим визитом и того, что играет за другую команду, но мне это было на руку.

— Всё понятно. Савелий Александрович, кажется…? — открыл окно и закурил, несмотря на его попытку возразить. — Так вот, товарищ Савелий Александрович, я изучил ваше дело вдоль и поперёк. Внушительная выслуга, ни одного взыскания, кристально чистая репутация… Я было даже подумал, что мне безумно повезло. Встретить фанатика своего дела — удача! Но… Я уже давно не верю в хороших людей, это-то меня и смутило. И выяснилось, что под идеальной личиной прячется обыкновенный лудоман, — я снова рассмеялся, когда заметил, как вытягивается от удивления лицо следователя. — Проиграли дачу, квартиру тёщи, машину… А ещё вы были следователем по факту авиакатастрофы, в которой погибла моя мать. И вот тут у меня все сложилось… И потерянные улики, и отсутствие в деле протоколов допроса свидетелей. Брат брата прикрывает, да? Прокофьев закрыл твои долги, выкупил квартиру, сохранил ваш брак, не дал опозориться перед коллегами, а взамен ты помог развалить дело.

— Проваливай, Князев, — прохрипел следователь, медленно поднимаясь из-за стола.

— А ты не грози мне, Савелий Александрович. Позовёшь на помощь, и о твоём тёмном пятне очень скоро узнают там, где тебе нагрел местечко генерал. Что пообещал? Столицу? Следственный комитет? Надоело карманниками и мошенниками заниматься? Тщеславие проснулось после долгих лет самоуничтожения и стыда? — хмыкнул и присел на подоконник, наблюдая, как в здание входит мать Софии в сопровождении жгучего брюнета почти на голову ниже, чем эта шикарная, но чрезвычайно меркантильная дамочка. — Тогда у меня для вас очень плохая новость. Так уж вышло, что в тот отдел, куда вы подали рапорт на перевод, работает мой очень хороший друг. А вернее, он руководит им…

Я затушил сигарету в переполненной пепельнице, поднялся и вытащил из кармана козырную карту.