Книга Его должница. Бой за любовь, страница 78 – Евсения Медведева

— Но пугать тебя погонами бессмысленно. Ты думаешь, что генерал устоит и про тебя не забудет. Но проблема в том, что он не устоит. Его снимут сразу, как только закончится расследование. Я не посмотрю на то, что он мой отец, а на вас мне и вовсе насрать. Хотите оказаться раздавленным? Тогда валяйте… Теряйте улики, путайте фамилии свидетелей. Ведь вы это умеете, не правда ли? Так вот вам мой совет… Не мешайте мне. Я не отец, мне рабы-марионетки не нужны. От таких я избавляюсь быстрее, чем они успевают сказать «мяу».

— Все говорят про лихие девяностые, — следак был такой красный, что казалось, в любую минуту кровь пойдёт носом. — Бордовые пиджаки, мерседесы, стрелки… Но ничего не поменялось! Ничего! Все трепетали, боялись братков, называли их мафией… А сейчас? Сейчас вы прячетесь среди обычных нормальных людей. Маскируетесь под личиной бизнесменов, играете в меценатов, благотворителей, идёте в политику, чтобы масштабировать свои преступления! — следователь явно говорил не своими словами. Смотрел мне в глаза, транслируя такую знакомую злость и ненависть.

— А ты глаза от меня отверни, мразь! — шикнул, сделал шаг навстречу, отчего мужик подпрыгнул. — Не тебе на меня так смотреть, и не тебе мораль читать! Это ты, ублюдок, за бабло продал все, ради чего пришёл работать. Если я и мафия, то ты — мент! Позорный, продажный и гнилой до спинного мозга… И твою вину я докажу на раз-два, а вот ты меня мафией называешь от страха и зависти. Так что подумай, кто здесь гнильё…

На столе следака зазвенел телефон, Савелий потянулся, чтобы спрятать дрожь в руках, но тело не слушалось. Он промахнулся мимо трубки и взял её только с третьего раза.

— Да… Проводите в мой кабинет! — рявкнул он и рухнул в кресло, схватившись за голову.

— Ну, раз я мафия, то слушай, ты, ублюдок… — в два шага пересек кабинет, навис над столом, почти утыкаясь в его багровое лицо. — Я тебя не физически уничтожу, а морально. Твоя семья отвернётся, а дочери забудут о своём отце, сменят фамилии и вычеркнут тебя из своей жизни. Ты останешься детским пятном с фотографий… Но не более! А через полгода ты сопьешься, и твоё тело долго будет лежать в морге, потому что тебя даже искать не станут.

— Что ты хочешь? — вдруг произнес следак.

— Если завтра у моих адвокатов не будет копии результатов экспертизы, если ты, ублюдок, попробуешь посадить отличного врача, любящую мать и самого доброго человека в этом мире, я приду за тобой! — хлопнул ладонью по столу, почти доведя этого упыря до инфаркта, и вышел из кабинета, чтобы не столкнуться с матерью Софии.

Эта дамочка сама должна сделать свой выбор. Стоит ли в очередной раз предавать дочь, или не стоит…

После участка я направился к дому, где и произошло убийство. Мои парни с самого утра прочесывали квартиру за квартирой. Искали свидетелей, снимали записи видеокамер, караулили постояльцев с автомобилями, чтобы отсмотреть видеорегистраторы.

Нам нужно было воссоздать картину того вечера по минутам: когда вернулся Мальцев, кто входил в подъезд, кто выходил. Как выяснилось, ни участковый, ни сотрудники полиции так этого и не сделали.

Но ничего… Я не гордый. Особенно когда дело касается Софии.

Но на полпути я свернул в сторону дома… Что-то внутри сжалось, буквально требуя ехать домой!