Онлайн книга «Семь ночей»
|
Обошла свою небольшую квартирку с видом на центральную площадь, с досадой осмотрела орхидеи, скукожившиеся за время моего отсутствия, и закинула их в ванну, включив тропический душ. Может, выживут? Поймала себя на мысли, что ощущаю себя засохшим цветком… Вроде, ничего не изменилось, все те же стены, посуда, пианино, накрытое чехлом от пыли, а в душе сумятица. Я просто существую, не понимая, где найти пилюлю, которая вернет меня в жизнь. А пока я растерянно стою на обочине, наблюдая, как живут другие. Поток людских эмоций проносится мимо, вроде увлекая меня, чтобы присоединилась… А не получается. Улыбаюсь для галочки, хожу, ем и сплю. Меня будто сломали, вырвали частичку пазла, без которой реальность потеряла цвет и вкус. Нет, я не жалуюсь… Чувствую я себя намного лучше, чем тогда, в больничной палате, где, очнувшись, первым делом увидела до жути реальный испуг в глазах родителей и брата. Они сжимали мои руки, целовали и радовались тому, что очнулась. Казалось, что папа ещё сильнее постарел, осунулся, а моя мамочка исхудала так, что по лицу рассыпались морщинки, и глаза стали такие грустные-грустные… И мне стало так стыдно, что аж в груди защемило. Дальше все происходило так стремительно, быстро… Одна больница сменяла другую, я даже имен врачей не успевала запомнить, как отец срывал меня с места, не услышав от них ничего внятного. Он злился, устраивал истерики, даже потащил меня в Германию в надежде, что там меня вылечат! Но проблема была в том, что у меня ничего не болело, а анализы упорно показывали удовлетворительную картину. Меня просто выпотрошили, оставив бездушную обёртку тела. И только красочные сны приходили ко мне каждую ночь… Просыпалась в слезах, пытаясь вспомнить детали, но все стиралось… Лишь белоснежная вьюга крутила кружева рыхлым снегом вокруг красивого двухэтажного дома, на крыльце которого застывшим кадром маячила мужская фигура в одной рубашке. Не могла понять, что произошло, как оказалась в больнице, хотя последним воспоминанием был клуб, куда потащила меня Лидуня Воронкова, у её курса там была тематическая вечеринка. Отчетливо помню поездку в такси, помню наш дикий смех, приподнятое настроение и суетливое обсуждение планов на Новый год. А потом… А потом пусто… Когда паника чуть отступила после успокоительного, отец выпроводил всех из палаты и рассказал, что в больнице я уже несколько недель. Что нашли меня на дороге совершенно случайно и все это время пытались привести в чувство. А когда я спросила про Лиду… Он опустил глаза и сообщил, что её тело обнаружили спустя неделю, вот только ей было уже не помочь. Меня накрыло… Мир перестал существовать, время превратилось в пепел, я утонула в собственных слезах. Рассматривала уродливые шрамы по всему телу, пыталась их стереть, раздирала кожу до красных кровоточащих ссадин, только бы никогда не видеть их! И на себя смотреть не могла… Казалось, меня выпачкали, истерзали, испортили… Моя жизнь вдруг перестала мне принадлежать! Оттого я и не сопротивлялась бесконечным перелетам, клиникам, сессиям с психотерапевтами и даже гипнотическим практикам… Все равно было, ведь мою Лидусю уже никто не вернёт. И меня спасла только моя милая мамочка. Когда отец вновь сообщил о том, что мы вылетаем в очередную клинику с гениальными врачами, она топнула ногой и запретила меня трогать. Грудью встала на защиту, впервые за тридцать лет пойдя наперекор отцу. В ту ночь мы вместе с ней оплакивали мою любимую подружку, с которой были неразлучны с самого детского сада. А наутро она сообщила, что мы вдвоем летим на Бали и пробудем там столько, сколько я захочу… |