Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 146 – Евсения Медведева

Денис ворчал, все время оборачивался, пытаясь найти Мятежного в толпе, но того и след простыл. А мне нравился Слава. Да, резкий, да, черствый, да, местами чрезмерно жестокий, но зато сильный настолько, что за ним волей-неволей идешь, потому что так правильно.

— Чудная девочка Верочка, – прошептала я, наблюдая за постановкой от Вьюник.

В ней было все прекрасно. Боже, она даже не понимает, как чудесна в своей искренней эмоциональности… Эта её сила. Эта способность любить, способность вгрызаться в реальность, что порой так жестока к влюбленным. Это то, чего так не хватило мне.

Я прижалась к Раевскому, пряча выкатывающие из глаз слёзы. Сжала его ладонь, переплелась пальцами, понимая, что ни за что на свете не отпущу его руки. Никогда. Даже если весь мир будет против.

— О! Спелись, мля, – хмыкнул Денис, указывая на высокую фигуру сына, пробивающуюся сквозь толпу. Он плечом к плечу встал с Веркой, то ли чтобы помочь, то ли чтобы позлить. Он смеялся, то и дело тыча ей в бок, будто наслаждался её гневом. Дразнил, а сам отпихивал каждого, кто приближался со спины. – Вот этот союз я ещё пойму. И возраст, и интересы. Но не Мятежный…

— Кажется, это дружба, Денис, – я смеялась, понимая, куда он клонит. – Давай просто дадим детям выбирать тех, кого они любят?

— Вот теперь мне ещё страшнее стало, – Рай поцеловал меня и кивнул на прибывающих гостей. – Пойдем, отвлечем Вьюников-старших, пока Вера безумствует.

Мы поспешили наперерез, чтобы дать время виновнице сумбура успокоиться. Компания была слегка растеряна. Осматривалась по сторонам, а когда увидела нас, все вдруг так понятно стало.

Статная пара – однозначно родители Верочки, за их спиной стояли трое мужчин, похожих и друг на друга, и на отца одновременно.

— Адель, знакомься. Это моя семья, – Раевский быстро обменялся рукопожатиями, обнял меня. – Это родители Верочки, это братья-акробаты, а это Леська, самый очаровательный подкидыш в мире. А это Горозия, строгий, но справедливый.

Все смотрели на меня так, будто наконец-то увидели то, о чем все говорили. Я сама себя картиной на выставке ощутила, их взгляды были пристальные, но беззлобные и даже, наоборот, полные интереса.

— Адель, я столько слышала о вас! – Леся долго терпела, а потом бросилась обниматься. – От Верушки и слышала. Все уши прожужжала, честное слово.

— Моя дочь умеет натирать мозоли даже в ушах. Это у неё талант такой. Ну, Раевский? Что доносит разведка? – отец Вьюник вышагнул из толпы. – Мужики? Наркотики? Ночные загулы? Универ не бросила? Уже второй месяц одна живет, зараза такая. Денис, радуйся, что у тебя сын! Радуйся! Дочь – заноза в заднице отца. Ты же дышать не можешь, умом тронуться готов от беспокойства, а она просто сбегает в другой город и заявляет, что намерена существовать в абсолютной самостоятельности!

Я с силой сжала запястье Дениса, предостерегая от неаккуратных доносов. Пусть сами разбираются. Сам сказал, что Мятежный взрослый, вот и пусть прокладывает свой путь сам. А мы мешать не станем.

Денис вздохнул, бегло посмотрел мне в глаза, и я успокоилась…

— В Багдаде все спокойно. Лучшая на курсе, работает, как будто и не дочь нефтяника, в клубах не ошивается, с сомнительными личностями не водится.

— Ну и отлично…

Знакомство получилось красочным. Семья Раевского оказалась такой теплой, дружной, настоящей, что прерывать наш разговор просто не хотелось. И если бы не менеджер, то так и осталась бы в этой шумной компании. Но пора работать. Пора продать всю тяжесть моего прошлого. Пришло время.