Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 80 – Евсения Медведева

— Это конец…

— Ты дура, Адка! – взвыла Тая. – Ну как можно сказать одному мужику, что хочешь отомстить другому? Ну как? Да у них же братское плечо похлеще бабского! Мы – змеи, а они другие.

— Не сыпь мне соль на рану! Таечка, я умоляю… – гипнотизировала телефон, не понимая, что написать Георгию. Дать согласие на продажу или тянуть время?

— Ладно, с Мятежным всё понятно, поэтому вернёмся к нашим старым баранам. Ты уже решила, как скажешь Димке? – Тайка не унималась и по ниточке вытягивала из меня подробности нашей встречи. Ей было мало моих соплей и слёз, эта гадина решила добить мою психику.

Мы сидели в ресторанчике у моего дома и распивали холодное шампанское. Я подрагивала от свежего ветерка и подставляла ему лицо, будто он мог освободить мои мысли, напрочь забитые новыми воспоминаниями о Раевском. Тайка была единственной подругой, с которой я не оборвала связь после побега. Она была соседкой по общежитию, в котором мы жили с мамой и сёстрами. Хочешь-не хочешь, но отстаивая очередь по утрам в туалет, ты как-то уж слишком сближаешься с соседями. Так сказать, один общий переполненный мочевой пузырь на всех.

А когда Беспутова вышла замуж и переехала в Краснодар, то видеться мы стали чуть ли ни каждый день. Она была моей жилеткой, знала то, что не знала старшая сестра, собственно, она и крестила моего сыночка. И именно Тайка оплатила нам два месяца квартиры, когда денег не было даже на хлеб. В этой чумной оторве мало кто видел надежного друга и отважного соратника, но только потому, что ей это и не было нужно. Она была моим тылом. Моей бронёй. Моим планом «б», даже если плана «а» не было отродясь.

— Не знаю. Думаю, может, СМС написать? – прыснула я пьяным смехом. – Как думаешь?

— Думаю, что писать надо было много лет назад, когда ты второй раз сбежала от Раевского, наткнувшись на его суку-жену, забравшую твою картину, – Тайка пододвинула мне тарелку с сыром, явно намекая, что пора бы и закусывать. – Теперь уж поздно.

— Ну что я ему скажу? Димуш, ты помнишь, вам на биологии говорили, что для рождения детей нужен папка? Так вот, пляши, кажись, я его нашла в очереди за кукурузой. Так? Или сказать, что его мотыляло по морю долгие двадцать лет, потому что компас сломался? И вообще, наш папка – пират двадцать первого века. Так?

— Ночка, я тебя пиздец как люблю, но очнись, иначе уши выдеру. Всё это мы уже с тобой проходили. Ты приняла решение, наплевав на доводы разума. Не сказала о том, что у него растет сын, и поверь, это сложно забыть. – Тайка затянула бантик на голове, убирая волосы от лица. – Мы с тобой подельники.

— А ты-то тут при чём? – я чуть не подавилась шампанским и повернулась к подруге, вздрагивая от потухшего взгляда, что было ей совершенно не свойственно.

— Я ему тоже не написала, – Тая кивнула официанту, уже в третий раз обновляющему бутылку в ведёрке со льдом. – Могла? Могла. И поверь, наши стенания сейчас – ничто по сравнению с тем, что испытывает Раевский. Ты его обманула, украла счастье, любовь и сына. И дай Бог, чтобы он тебя простил.

— А меня не надо прощать! – взвизгнула я, даже не обращая внимания на десятки лиц, обернувшихся в мою сторону. – Пусть бабку свою прощает. Собственно, в этом я как раз и не сомневаюсь. Эта стерва любого заболтает, поверь! Я ещё и виноватой окажусь.