Книга Он не твой. От Ада до Рая, страница 83 – Евсения Медведева

— Давно пора! – воскликнула Тая как раз в тот момент, когда мой телефон ожил, а на экране высветилась перепачканная яблочным пюре детская мордочка моего сыночка.

— Да, милый, – я попыталась встать и выйти из-за стола, но Раевский в предупредительном жесте сжал мой локоть, чтобы не рыпалась, правда, тактично отодвинулся, решив всё же не попадать в кадр камеры. Он сел так, чтобы видеть экран и удерживать меня на месте, закурил и приготовился стать свидетелем первого разговора. Чувствовала дрожь в его пальцах, неконтролируемую силу, которая причиняла боль. Но Тая права, это всё такая ерунда по сравнению с тем адом, что творился у этого здоровяка внутри.

— Мамусик, кукусики! Я в аэропорту! Пока, Гошан! – Димка махнул кому-то, а сам закинул за плечо рюкзак и практически бегом стал продираться сквозь толпу шумных пассажиров. Смотрела на сына и просто умирала… Не видя Раевского, я даже стала забывать его лицо, и это разительное сходство уже не царапало так сильно душу. А когда теперь справа от меня сидел оригинал, а в телефоне пыхтел его копия, душу просто сводило судорогой. – Ты меня встретишь? Или на таксо?

— Какое ещё таксо? Ты во сколько прилетаешь? – я прокашлялась, чтобы обрести звонкость голоса.

— Пересадка в Москве, два часа лёту, и в пять утра я на месте. Ну, так что?

— Встречу, милый. Обязательно встречу!

— Только ты своего долбоклюя не бери, – зарычал Димка и сверкнул взглядом в камеру. – А то я пешком пойду!

Моя душа дала трещину. Раевский застыл, все усиливая хват пальцев, а Тайка стала лужицей стекать по дивану, пряча красное от сдерживаемого смеха лицо. Но поздно… Все всё поняли.

— Мамочки, я щас сдохну… – пищала подруга, но сын грохнул смехом и вернул взгляд в камеру. – Кто это с тобой? Моя любимая Тая-я-не-такая?

— Щенок! Я – мать твоя крёстная! – проворчала Тайка, перегнувшись через стол, чтобы и в камеру заглянуть, и Раевского не спалить. – Можно хоть каплю уважения к старости?

— Какая старость, милашка моя, ты что? Я вот всё жду, когда мамусик даст добро на свадьбу. Ну, Таечка, пойдешь замуж за адвоката дьявола? – Димка рассмеялся, подражая мультяшным злодеям. – А Гриню твоего мы обманом в дурку спрячем. Я тут читал такой кейс про афёру с наследством! Закачаетесь… Там одна хитровы… – Димка стиснул челюсть, чтобы не брякнуть лишнего, откашлялся и продолжил: – Хитровыдуманная упрятала своего богатого мужа в дурку и пять лет руководила холдингом. Ладно, приеду, расскажу, а то на меня уже и так косятся…

— Дим, напиши, как в Москву прилетишь, – вставила я свои пять копеек, пока он не отключился.

— Люблю, мамусик… – Димка звонко чмокнул камеру и отбил вызов, а за столом повисла тишина.

— Блядь, ну как так можно? Ну как? – шипела Тайка. – Ты их на ксероксе размножила, что ли, подруга?

— Мне пора, – выдохнул Денис и встал. Он открыл принесённую официантом кожаную книжицу, молча бросил туда деньги, закрывая наш счёт и повернулся к Беспутовой. – Ты сиди тут и не шевелись, сам отвезу домой, а то наскребёшь на задницу проблем. А ты, – он повернулся в мою сторону. – За мной…

И я покорно поднялась. Взяла сумку, поцеловала ошеломлённую подругу и пошла следом. Семенила мелкими шажками, пытаясь не отставать, но это было невозможно. Раевский оборачивался и прокладывал путь вдоль тенистой аллеи, скрывающей нас от окон моего ЖК. Хотела сказать, что окна выходят на другую сторону, но он вдруг протянул мне руку, помог перемахнуть через ограждение и больше не отпускал. Дождался, пока я магнитным ключом открою дверь парадной, осмотрел пустующее место консьержа, взглядом спросил, куда идти.