Онлайн книга «Невыносимая для Мерзавца»
|
Но Вера пошла на уступки. Она выделила молодой паре комнату на мансардном этаже, благословила их брак, и Мятежный перестал вздрагивать, входя в темноту помещений, боясь натолкнуться на Славика. — МЯТЕЖНЫЙ!!!!! – крик доносился с лестницы, и парни втроем замерли, оборачиваясь на звук. — О-оу… – протянул Егор и бросил в отца мечом. – Па, прикрой… — А как же «пацан не сдаст пацана»? Вы че, малявки, кинуть меня решили? – рыкнул Мятежный, заставляя сыновей побагроветь одновременно и от стыда, и от неизбежного гнева матери. — Пап, ну тебя она пощадит, а у нас приставку заберёт! – заскулил Владик, заталкивая свой меч в рукав Славика, но тот словно упёрся во что-то. Парень всё пытался и пытался, а потом с силой рванул ткань, и вдруг оттуда фантики посыпались… Один за другим, просто валились нескончаемым водопадом. — Не понял! – грохнул Мятежный и в два шага приблизился к придурку-Славику. Он стал его ощупывать, обыскивать, выворачивать карманы, буквально выгребая тайник своей жены. – МЯТЕЖНАЯ!!!!! — Упс…. – застонал Егор, понимая, что ненароком спалили мамочку. Ой, что сейчас будет! Он двинулся по стеночке, и брата своего подтягивал, пытаясь покинуть место будущей битвы. Знал он это лицо отца: распахнутые глаза, беснующиеся желваки, вибрирующие крылья носа… Быть беде! И лучше бы им с братом успеть смыться, чтобы не попасть под горячие руки не менее горячих родителей. Но не успел… — Что это всё значит? – мама, застывшая на последней ступени лестницы, просто испепеляла отца взглядом. – Ты опять им разрешил изводить моего Славика? Он уже стар, болен и немощен! Оставьте вы его в покое. — И давно ты со своим Славиком тут сладеньким балуешься? – Мятежный присел, рассматривая фантики. Он точно помнил их… На прошлой неделе привёз конфеты ручной работы из Италии, они были такие красивые, в желтенькой бумажной обёртке, а на сгибах ленточки красные были повязаны. И тащил он их, чтобы Майку порадовать, а не чтобы жена их тайком лопала. После первой беременности у неё началась страшная аллергия. Та неделя казалась адом! Он остался один с близнецами, Майей и Андрюшкой, пока жена валялась под капельницами. Вот с того дня весь шоколад и оказался в черном списке их семьи. И казалось, правило это было нерушимым. Неоспоримым… Но с каждой новой беременностью Веру просто накрывало… Она с ума сходила при мысли о шоколадном батончике. Бредила ими, плешь Мятежному проедала! А потом снова и снова попадалась за поеданием конфет. Последним был Владик. Но прошло уже семь лет! Он думал, что и заскоки жены ушли в далёкое прошлое, но вот опять… Он стиснул в ладони обёртки и резко вскочил, подходя к злющей Вере. Она сжимала губы. Сыпала молниями ярости из глаз, но не показывала ни чувства вины, ни уж тем более страха и смирения… — Грушенька, – прошептал он, цыкая сыновьям, чтобы исчезли, пока он тут мать их немного повоспитывает. Мальчишки прижались к стене, желая раствориться, но Вера тоже была готова к тому манёвру и выкинула руку, сжимая пальцы на перилах лестницы в мёртвой хватке. — Я вам говорила, чтобы не трогали Славика? — А я тебе говорил, чтобы ты не ела шоколад? — А я не с тобой говорю, Мятежный! — А я с тобой, плодово-ягодная моя! Между ними всё искрилось, даже воздух пылал синим пламенем. Дети вжались в угол, пряча улыбки, потому что знали, что лучше бы не встревать, когда взрослые открывают сезон охоты друг на друга. |