Книга Невыносимая для Мерзавца, страница 37 – Евсения Медведева

— Мне очень жаль, – администратор так растерялся, что пропустил усмешку. – Но номера у нас бронируются на два месяца вперёд.

— Да бросьте, – я отмахнулась и достала розовую купюру. – Всего одна ночь. Уверена, что вы не бросите бедную девушку, попавшую в неприятности. Помогите!

— Простите, но я правда ничем не могу помочь.

— А коттеджи? Я видела, что по линии берега у вас стоят небольшие шале, там тоже ничего нет?

— Нет, вы что, – он уже откровенно посмеивался надо мной. – Это фешенебельный оздоровительный комплекс.

Стояла, не в силах пошевелиться. В смысле ничего нет? Нет, ну не спать же мне на лавке?

Я даже стала прикидывать, кому можно позвонить. Раевскому? Так у него у самого проблем по горло. Брату нельзя, он меня прямо отсюда домой к отцу отправит. Каратику? Точно! Он же сын мэра? Вот пусть и разбирается. Костя надёжный, не будет трепаться.

Очевидно, думала я все это время, в упор смотря на парня. Тот поёжился, и его улыбка стала медленно гаснуть, а в глазах пробежал страх.

— Мне правда очень жаль, но последний дом снял вон тот мужчина пятью минутами ранее.

— Какой? – выпалила я, сама не понимая для чего.

— Вон тот, у бара, – молодой человек кивком головы указал на барную зону.

И лучше бы я не поворачивалась. Лучше бы смиренно пошла к машине и устроилась на заднем сиденье!

Но вместо этого я стала задыхаться… За барной стойкой сидел Мятежный, весело щебечущий с нереальной красоткой, чьи ноги могли служить опорами для моста. Мятежный, мать твою!

— Что ты тут делаешь? – я буквально коршуном подлетела к нему со спины. Понимала, что творю глупость, но ничего с собой поделать не могла. Смиренно принимала осуждающие взгляды гостей заведения, покорно мирилась с тем, что это мало похоже на сценарий отношений «босс и подчиненная». Но ведь уже приняла? Хотелось увидеть эмоции в его глазах, но Вячеслав даже не дернулся. Медленно обернулся и даже не стал утруждаться и разыгрывать удивление на своей красивой мосе. Да и не поверила бы я ему все равно!

Заманил меня в ловушку! А ещё сидит тут с кралей какой-то и делает вид, что так и должно быть.

— О! Грушенька, а ты что до сих пор здесь делаешь? Ты же утром должна была всё посмотреть, – Слава осушил бокал коньяка и совершенно по-пижонски бросил в рот дольку лимона. – Неужели Козлов очаровал? Так ты смотри, во-первых, он не Илларион, а во-вторых, у него жена и трое детей.

— Так и ты, вроде, не холостой, – я довольно нагло села у него за спиной. Мне почему-то так важно было потревожить эту идиллию. Мятежный рассмеялся и крутанулся на стуле, поворачиваясь спиной к своей визави. – Вы, девушка, не верьте этому ловеласу. И песенки его очаровательные тоже не слушайте. Слуха нет, а от хриплого голоса все козлятушки-ребятушки разбегаются.

— Грушенька, угомонись, а то вдруг подумаю, что это ревность, – Слава закурил, отмахиваясь от возмущения администратора. Тот сделал всего один шаг навстречу, а когда увидел в лицо нарушителя, вновь отступил и спрятался за стойкой. – Ну? Признавайся, что ревнуешь. Вон, и в ресторан пришла. Следила?

— Больно надо! Машина у меня сломалась, – я приподнялась и взяла меню со стойки, медленно листая страницы.

— Ой, не закапывай себя, Верочка. Все равно не поверю.

— Слушай, ещё минуту, и я сама поверю, что весь день тут сидела и ждала своего начальника, чтобы выспаться на его богатых шелковых простынях. Короче, Вячеслав Андреевич, ты снял последний свободный домик, а он мне очень нужен, – я взяла его стопку, наполнила и залпом выпила успокоительное, закусив лимончиком. Да я с ним сопьюсь! Это ж надо так уметь выводить людей из равновесия одним только вальяжным видом! – Гони ключи, и можешь вычесть из зарплаты. Приют сам знаешь где найти. Эти ноги согреют тебя даже на лавке в сквере.