Книга Невыносимая для Мерзавца, страница 38 – Евсения Медведева

— О как? А быть может, у меня планы на это шале? – Слава чуть нагнулся, сокращая расстояние между нами. И снова эта малина, от аромата которой кружится голова. Отводила взгляд, только бы не смотреть. Только бы держать себя в руках!

Его энергия больше похожа на потрескивающее от напряжения биополе. Я будто в детство вернулась, когда сбегала с дачи бабуленьки, чтобы постоять под высоковольтными проводами, с замиранием сердца наблюдая, как дыбятся волоски на руках. Вот только сейчас все в сто раз сильнее. И ощущение это бесконтрольное, стихийное, сильное.

Меня бесила и эта блондинка, и её ноги, и носок туфельки, которой она так играючи касалась его икры. И ведь действовало! При каждом соприкосновении Слава если и не оборачивался, то уводил взгляд в её сторону. А мне так хотелось, чтобы он смотрел на меня…

Напряглась, пытаясь вспомнить, в чём я? Джинсы, майка и удобные лоферы. Да, моя амуниция сильно проигрывала по эффектности, тут поможет только обнаженка. С этой стервой мне не сразиться на равных, значит, придётся действовать иначе.

— Ну не хочешь давать дом, тогда ключи от машины, – я броском кобры стянула со стойки брелок. – Доеду и передам кому-нибудь.

— Стоять! – голос Мятежного крышесносной волной ударил прямо в затылок. Я, как мышь трусливая, застыла вполоборота, не решаясь спрыгнуть с высокого барного стула. – Ты что, с первого раза не поняла? Второй раз, и на те же грабли, Грушенька? Лупанула писярик коньяка, и за руль?

— Черт… – зашипела я, выпуская все напряжение.

— Грушенька? Что это за имя такое? – пискнула блондинка, тихо посмеиваясь в широкий коктейльный бокал. Она играла соломинкой, гоняя клубнику по сахарным бортам хрусталя.

— Садово-плодовое, – сжала ключ, а потом и вовсе убрала его в сумку. – Твоя машина у меня в заложниках, Мятежный. Иди вместе со своим лицом каменным и договорись, пусть мне дадут номер на одну ночь. Тогда я оставлю тебя в покое с твоими планами. Только сильно не шалите там в шале.

— Бегу и падаю, – Слава махнул в воздухе магнитной карточкой от домика и крутанулся, отворачиваясь от меня.

— А если я сейчас позвоню Раевскому? Или брату?

— Звони, – он дернул плечами, но головы не повернул. – Тогда пусть алкотестер с собой захватят.

Я с замиранием сердца наблюдала за его рукой. Он с такой небрежной легкостью прошелся по волосам, снова наполнил свой бокал и выпил. Блондинка просто возликовала, когда очутилась в центре его внимания. Длинными пальчиками поправила декольте, смещая акцент в нужном направлении. Вот только «нужное» у нас с ней было разным.

— Пошли! – с нажимом процедила я, медленно подходя к нему со спины.

— Девушка, а вы, собственно, кто? – блондинку явно раздражало мое присутствие. Она стала дергаться, да и по шее потянулись красные пятна раздражения.

— А я его жена, дорогая моя, – прижалась грудью, медленно проходясь ноготками по его рукам. Открытые участки кожи были горячими. Как растопленный воск. Скользила, а сама не дышала. Ощущения были странными, тягучими, томными, жаркими. И биополе между нами вновь вспыхнуло пламенем. Мятежный даже дёрнулся, как от удара. Но головы не повернул. Только откровенно усмехнулся, явно оценив мою попытку смухлевать. И сработало. Девушка застыла, её ноздри стали колыхаться от ярости, а в глазах забрезжило разочарование. Всё же хотела пошалить, краля меркантильная. А что? Сняла отличного мужичка, наверное, и подругам уже похвасталась.