Книга Невыносимая для Мерзавца, страница 53 – Евсения Медведева

— Тая! – взвизгнула я, когда мне на спину вылилось холодное шампанское, а замороженная клубничка завалилась за шиворот.

— Прости, Верусь, – зашептала Тая, подозрительно быстро хлопая ресницами.

— Точно Беспутова! – я вскочила, нарочно резко дёрнула подругу за пружинку локона и метнулась в дом.

Здесь всё было так, как я оставила. Лично выбирала мебель, отделку кухни, комнат. Хотелось, чтобы, войдя сюда, мои родственники почувствовали, что дома. Продумывала каждый элемент, ночуя прямо на этом диване три недели. И оно того стоило. Если бы не Каратик со своей завиральной идеей не просто переехать, но и перетащить всех друзей, то я бы сейчас, завёрнутая в пуховик, брела на практику в морг, пропахший смертью, а не сидела на берегу моря, наслаждаясь теплом солнца и смехом близких.

Вошла в ванную, стянула бретельку и подпрыгнула, пытаясь вытащить ту льдинку. Но она застряла. Длины рук не хватало, я крутилась, до сих пор надеясь отделаться малой кровью. А когда стало понятно, что проще снять платье, выдохнула и потянулась к длинной молнии на спине. Схватила собачку и вздрогнула, когда чужие горячие пальцы накрыли мои.

В тусклом свете бра отражение Мятежного было странным. Влекущим, волшебным и мягким. Смотрел из-за спины, не отрывая глаз. Опустил мою руку, и тишину помещения разрезал звук молнии. Чувствовала движение. Медленное, словно специально стягивающее все мои нервы в канаты. Но не могла ни остановить, ни прервать, ни ударить…

А так хотелось! Он всю неделю играл в недотрогу. Сторонился, прятался, заставлял поверить, что не нравлюсь! А теперь? При первом удачном случае он врывается в ванную и думает, что имеет право лапать меня?

Имеет, Верочка. Конечно, имеет, потому что ты сама не против. Ты же ждешь каждого касания. Мимолетного, короткого, чувственного. Смотришь в отражение и упиваешься его взглядом.

Высокий, статный, его ширины плеч хватит, чтобы закрыть меня от всего мира. А пламени в глазах – чтобы спалить каждого, кто притронется. Вот только он сам не торопится… Боится?

— Зачем? – прошептала я, ощущая, как широкая бретелька все ниже и ниже спадает с плеча, утягивая тяжестью металлических клёпок ткань. Миллиметр за миллиметром сарафан спадал. Вот и россыпь родинок в ложбинке, и аппетитный изгиб груди. И вроде уже рубеж пройден, где пора бы заорать, оттолкнуть, спрятаться. Но почему мне мало? Почему хочется чего-то большего?

Напряжение в моем теле просто зашкаливало. Я тряслась, как трансформаторная будка, получившая удар молнии, а когда горячие мужские пальцы лёгким бегом от плеча двинулись вдоль стремительно падающего декольте, застонала.

Его касания были мягкими, быстрыми… Он огладил грудь и, чуть пробравшись под сарафан, сжал окаменевший сосок.

— Сука, – выдохнула я, падая спиной ему на грудь. Вскинула голову, чтобы встретиться взглядами без зеркала. А вживую… По каждой венке гуляли искры. Опасные, стремительные. Они с такой ритмичностью дубасили по нервным окончаниям, что я чуть ли не содрогалась. – Прятался?

— Занят был, – Слава облизал свои губы и стал наклоняться. Расстояние таяло, а мучительное скольжение его пальцев ускорялось. Внутри меня пламя вспыхнуло. Все клеточки стали чувственными, раздраженными, даже плотная ткань платья превратилась в наждачку, усугубляющую моё состояние.