Книга Невыносимая для Мерзавца, страница 51 – Евсения Медведева

Возвращалась я домой только вечером. Садилась за компьютер и продолжала создавать проект, чтобы лично принести ему господину Мятежному…

Сука! И ведь не звонит, не пишет. На объекте не встречается, хотя машина его стоит в гараже, а перед входом дежурит кортеж охраны. Окна его дома занавешены, и даже в панораме первого этажа мне не удалось поймать ни одной человеческой тени. Он словно специально дистанцируется, отдаляется.

Наверное, думает, что я идиотка малолетняя? Боже, ну почему я никак не могу вырвать его из своих мыслей? Всматриваюсь в машины, в лица, оборачиваюсь на любой звук, надеясь встретиться с зеленью его глаз.

Добби Доббитович оказался мировым мужиком. Они за сутки сняли брусчатку, да так аккуратно, что я тем же вечером удачно продала её, а деньги положила в конверт, подсунула под входную дверь. Но и на этот жест никто не отреагировал. А вчера мастера закончили монтаж новой подъездной площадки, и дом просто кардинально преобразился. А Мятежный был вновь безмятежен, равнодушен к переменам. Казалось, что даже если я построю новую террасу из говна и палок, то он попросту пройдет мимо, лишь бы насолить.

Все эти мысли превратились в один порочный замкнутый круг. Я вновь и вновь бродила по нему, как в забытье. Весь мир перестал существовать, а Мятежный – нет. Он занозой поселился где-то в душе. Всё, что будоражило ещё недавно, померкло на его фоне.

— Вера! – вскрикнула Леська, нервно расхаживающая по парковке у нового дома, где недавно поселился мой родной брат. Моё сердце пустилось в пляс, потому что знала, что через лесок находится участок Мятежного. Всего метров триста по лесному бурьяну…

— Привет, Лесь. Я так соскучилась, – обняла молодую жену своего брата, прижала и позволила прослезиться.

Я была рада, что и они решились перебраться сюда. Вадим, конечно, не горел желанием, потому что в родном городе у него миллион дел. Но все прекрасно понимали, что то место навсегда останется живым напоминанием о беде, через которую пришлось пройти этим двоим. Вадюша спас Леську, подобрал её безжизненное тельце на обочине и помог выбраться из болота, куда их обоих затягивало слишком стремительно. И после этого я ещё больше зауважала брата. Он вдруг показал, что умеет любить так отчаянно, так честно, искренне.

— Идём, нас ждут.

Мы брели по тропинке, быстро обмениваясь новостями. Разница в возрасте у нас была небольшой, наверное, поэтому мне было с ней так легко и свободно. Леська имела мягкую силу, она просто идеально дополняла моего холодного и скупого на эмоции Вадюшу.

— Мелкая, – брат перехватил меня на полпути и закружил в воздухе так, что платье взметнуло вверх, а по заднице ветерок прошелся. – Ну? Где накосячила? Что скрываешь? Мне отец настрого велел следить за тобой.

— О! Шпион по соседству или, как говорят в моих кругах, стукачок обыкновенный. Вадь, ну пусти меня, а то уже мутит.

— Беременна? – грохнул смехом он, но на землю поставил и даже поддержал, пока мой вестибулярный аппарат не настроил контакт с земным притяжением. – Кто он? Кто этот смертник, что позволил коснуться моей чудной девочки Верочки?

За спиной послышался кашель. Такой хриплый… Грудной…

— Отстань, Вадим Дмитрич. Ты не на работе, чтобы устраивать разнос, – я оправила свой весёленький желтый сарафанчик и обернулась. За длинным столом сидела вся честная компания. От Раевских и Горозии до Мятежного и Каратицкого. И все взгляды были направлены в мою сторону. Вот только волновал меня один единственный. – Всем привет!