Книга Невыносимая для Мерзавца, страница 48 – Евсения Медведева

— Я просто хотела спать.

— Выспалась? – закурил и принял из рук официанта чашку кофе.

Вера бесилась, косилась на посторонних и топала ножкой. Как жаль… Я уже даже привык видеть её полуголой в трусиках с пингвином. Шик, но такой естественный, без синтетических кружев и тонны штукатурки, что потом слепком остается на простынях и наволочках. Нет и притворства в ее словах. Она не фильтрует, не подстраивается, лупит, как пулемёт, не думая о моем уже немолодом сердечке. Забавная…

А быть может, надо было трахнуть? И тогда не только её иллюзии осыпались осколками? Ну что необычного? Баба как баба. Те же ноги, те же руки. Только титьки без силикона и задница, как сочный персик. А еще губы такие мягкие, естественные, а не формой удивлённой утки. Она не тянется к кошельку, не смотрит в рот, не ждет подарка.

Сука… Мятежный, ты в чем хочешь себя убедить? В том, что она обычная, или в том, что стояком и в сорок можно столы поднимать, хотя твоя визави абсолютно прикрыта?

— Боже, как красиво, – Вера схватила со стола свежий круассан, напихала в него колбасы, сыра, несколько слайсов огурца и бахнула от души горчицы, а затем вскарабкалась на деревянное ограждение. Ела, щурилась и принимала утренние лучи солнца. – Я прогуляла универ из-за тебя.

— Наша песня хороша, начинай сначала, да? Я тут при чем?

— А кто камень белый захотел?

— Машину починят часа через два, там бензонасос полетел, – я прочитал сообщение от местного автослесаря. – Но я могу прямо сейчас подбросить тебя домой. А тачку пригонят вечером.

— Отлично. Только Козлову скажи, чтобы камень выбирал тщательнее, и Добби Доббидовича предупреди, чтобы к завтрашнему дню старую и совершенно скучную брусчатку сняли.

Верка мотала ногами, говорила с набитым ртом и улыбалась. Счастливая, молодая и окрыленная жизнью, в которой нет необходимости выживать и отвоевывать место под этим южным солнцем. Вот пусть так и будет. Пусть живёт и радуется. Наши жизни идут в параллель, им негде пересечься. И ломать законы геометрии совершенно не хочется. А ещё не хочется, чтобы её розовые очки, через которые она смотрит на реальность, затянуло трещинами разочарований, обид и бестолковых истерик. Не тот я мальчик, что обогатит её опыт. Совсем не тот.

Груша явно не рассчитывала, что я замолчу, прекратив нашу словесную дуэль. Оборачивалась, обдавала недоумевающим взглядом, но вопросов не задавала.

— Ты поела?

— Поехали уже, может, на пары успею, – Вера спрыгнула с ограждения и рванула в дом.

Дорога была тяжелой. Я хоть и летел, игнорируя знаки ограничения скорости, но минуты тянулись патокой. Старался занять мысли, отвечал на все звонки, хотя обычно предпочитаю наслаждаться видом извилистой трассы.

На въезде в город чуть сбросил скорость и свернул в сторону центра. Дороги уже ломились от автомобилей, проспект кишел запоздалыми туристами. Мне оставалось два поворота… Всего два! Но впереди плетущаяся красная «мазда» вильнула к обочине и раскорячилась так, что пришлось остановиться.

— Сука, – шикнул я и закурил, наблюдая, как водительская дверь распахивается. Первым делом показалась длинная стройная ножка с золотым браслетом на щиколотке, а после и знакомая мне аппетитная задница в комплекте с симпатичной мордашки. О, нет… Чёрт, как не вовремя.