Онлайн книга «Невыносимая для Мерзавца»
|
— Ревизию в пороховнице провёл, – наш разговор стал напоминать допрос, ну или приём у психолога-недоучки. Ни то, ни другое я на дух не переносил. Внутри всё бунтовало! — Ой ли… А быть может, думаешь, что не по зубам? Старый стал, всего добился, и уже напрягаться не хочется? Конечно… С ней надо будет соответствовать до конца жизни, держать планку, перепрыгивая свой же уровень. Не хотца, да? Лень? Только вот в любви так не бывает, Славик. — Луша, ещё слово, и я буду вынужден тебя убить, – обнял её, прижался губами ко лбу и закрыл глаза, погружаясь в прошлое, о котором она напомнила. Но лучше бы я этого не делал. В смысле – не закрывал глаза, а то пропустил самое интересное. Через мгновение дверь распахнулась, и в кабинет лютой фурией влетела виновница моего бесконечного психоза. Вера, как всегда, была обворожительна. Узкие джинсы, светлый тонкий свитер и грубая кожанка, только подчеркивающая всю сложность её натуры. Длинные, чуть вьющиеся волосы занавесом переливались, скользя по плечам, а в глазах ярость полыхала. И я знал причину её неистовства. Хм… Не оценила она моё приглашение. Не оценила… — Ты, Слава Андреевич, умом тронулся? – Груша мельком прошлась по Луизе, особо тщательно осматривая её ноги, свисающие с моего колена. – Решил насолить, сделать так, чтобы я никогда не сдала твой гребаный объект? Ты у меня уже в глотке сидишь! — О чем вы, Груша Дмитриевна? Я вашу глотку даже пальцем не трогал, Боже упаси, – снова закурил, наблюдая, как ошарашенная секретарша Маша несет кофейник, стараясь обойти по касательной бушующий тайфун. – Так что случилось? Я с радостью помогу, лишь бы вы не ползали по моему новому газону в труселях. Я ж немолод, сердечко и отказать может. — Вы слышали? – Верка прищурилась, но вот посмотрела не на меня, нет… Она уже вовсю убивала взглядом Луизу. – Встаньте, милая, а то у дяди сердечко пошаливает. Уберите пальчики, что вы его там ковыряете под рубашечкой-то? – девчонка просто ядом брызгала, а щеки её стали пунцовыми, будто с родителями порнушку посмотрела. – Давай-давай, милая… Убирай! — Так я пульс замеряю, – Луша мгновенно втянулась в игру, когда прошел первый шок. Черт… Вера, ты не на ту нарвалась. – Тахикардия. Маша, капни шефу пять капель коньячка. Слава Андреевич, раздевайтесь… — Стоп! – взвыла Вера, оборачиваясь к бедняге Машке, что в стену вжалась. – Никакого стриптиза и уже тем более коньячка, пока ваш шеф не узнает, почему перенесли доставку камня со вторника… НА ОКТЯБРЬ! — Производственная необходимость. Козлов сказал, что наш камень на реконструкции дворца Махараджа заказали. Вер Дмитриевна, прости, но я никак не мог подпортить международные отношения, а то дипломатический кризис мог нагрянуть, – душа пела… Вот она вопит, думает там ерунду всякую, на Лушку смотрит зверем, а мне хорошо. И спокойно, главное. — Если завтра камня не будет, Слав, я за себя не отвечаю, так и передай и Махараджу, и Козлову своему бессмертному! – Вера тыкала пальцем, топала ногой, казалось, ещё минута, и она взлетит в воздух от кипучих эмоций. – Завтра! Ты слышал? — Ну, Луш, ты видела? – шепнул на ухо сестре назло. Знал, что фурия взбесится, но всё равно делал. Пакостил, как мальчишка, ведомый чувствами, инстинктами, желаниями. И она отвечала. С щедростью делилась настоящими эмоциями, не пластиковыми, не слизанными из ромкома пошло-плаксивого. Настоящая и до одурения прекрасная. |