Книга Невыносимая для Мерзавца, страница 62 – Евсения Медведева

К счастью, когда я пулей влетела в квартиру, то родителей уже не было. Собралась я быстро, надела коротюсенькое белое платье, взбила волосы, нанесла немного румян и блеск для губ.

Ехала в такси и все время ждала звонка от Мятежного. Ну что вот он за гад такой? Почему ещё не позвонил? Почему не отчитал, не взорвался гневом, ведь я практически оскорбила его сестру! Ещё на пошлость имени намекала, всерьёз предполагая, что это проститутка, что скрасила обеденный перерыв этого придурка занятого.

На глаза то и дело наворачивались слёзы. Мне было так жаль… Ведь я не грубиянка, не злюка! Но я так соскучилась по Мятежному, что когда появился повод примчаться к нему в офис, даже не стала думать. Меня гнало ветром, порывом тоски, желанием вывести его на эмоции, чтобы опять стёкла вдребезги!

Видела его каждый день. Да, нас разделяла плотная занавесь тюля, но видела. Чувствовала. Он не вёлся на провокации, не спускался, не подавал признаков жизни. Просто наблюдал и наслаждался театром, где в главной роли была игрушка Петрушка по имени Верочка.

Галерея сверкала тысячами огней, создавая зарево в тёмном небе. Вечер был шикарный, дул ласковый теплый ветерок, а аллея пальм шелестела листьями, унося мою тревогу. Я выдохнула и засеменила к центральному входу. Видела цель… Официанты стояли ровным строям, сверкая фужерами шампанского, и понеслось. Залпом один, второй… И вот уже сердце не рвет грудную клетку. Взгляд медленный, плавающий.

— Вер! – Димка, сын Адель и Раевского, стоял в дальнем углу галереи, тоскливо покачивая льдинку в пустом бокале. – Ты чего такая? Пчела ужалила?

— Ага. Прям в задницу, Раюша-младший, – выпалила я, игнорируя шипение парня, которому совсем не нравилось это сравнение. Его можно было понять, он не знал об отце двадцать лет, а тут ХОП… – Напьюсь сегодня. Прикроешь от папочки? Нечего ему смотреть, как я душу дезинфицирую.

— Рано, – он отмахнулся от официанта, идущего в нашу сторону с подносом. – Беспутова тут проболталась, что сегодня вечеринка какая-то крутая в одном клубе. Тематическая. Лично я собираюсь оставить родичей наедине. Ты как? С нами?

— Беспутова, зараза! Кстати, где она? – мне так не терпелось поделиться с ней очередной эпичностью, что могла случиться с такой дурой, как я, поэтому отчаянно шарила глазами, пытаясь найти кудрявую голову в толпе наплывающих гостей.

— О! Открыли основной зал, – Димка кивнул в сторону вышедшей из высоченных зеркальных дверей Ночки. Она нервничала, сжимала руки, выкручивала пальцы, всё время оборачиваясь туда, где пряталось её личное сокровище. Тёмная Ночь – псевдоним Адель Ночкиной, и её выставка стала просто громом средь ясного неба для всех любителей современного искусства, ведь более чувственно-эротичных работ я ещё ни разу не видела. Ночка под шквал аплодисментов перерезала широкую бархатную ленту малинового цвета и перешагнула порог с такой смелостью, что Димка не выдержал и бросился поддержать мать, явно переживающую самую трогательную минуту за последние двадцать лет.

А мне всё равно было… Расталкивала толпу, как шизофреничка, потому что видела свою прелесть…

Картина «От Ада до Рая» просто манила меня сочностью малиновой подсветки. Я столько слышала об этом великолепии, столько грезила, мечтала… Столько слухов гуляло по нашему тесному сообществу, столько фотографий, копий, оригинальных набросков! Но как же несправедлива реальность! Вживую она ещё более прекрасна.