Книга Невыносимая для Мерзавца, страница 82 – Евсения Медведева

Не могла дышать… Из глаз катились слёзы, изо рта вырывались животные хрипы.

Мне было мало!

Смотрела на прекрасного мужчину, что показал мне небо в алмазах, и рыдала. Впитывала ти́нистую муть зелени его глаз, пульсацию зрачков, не ощущая досады неправильного выбора. Всё я правильно сделала. Так красиво причинить боль мог только безмятежный мерзавец, укравший моё сердечко.

— Не выдержал твой стояк, Мятежный. Не выдержал…

Глава 32

В носу защекотало от знакомого терпкого аромата. Открыла один глаз и рассмеялась.

Мятежный стоял в халате у распахнутого окна, пил кофе и шипел на свой телефон, очевидно, не радовавший утренними новостями.

— Живой? И даже скорая не потребовалась? – попыталась встать, но боль, застрявшая внизу живота, стрельнула без предупреждения, и я застонала, падая обратно.

— Скорее это тебе нужна неотложка, Груша, – в его взгляде промелькнула обеспокоенность. Он взял со стола поднос и двинулся в мою сторону. – К врачу сейчас поедем.

— Ну, ещё чего! Его осмотра я точно не вынесу, – потянулась вперед, встречая его поцелуй, пропитанный горечью кофе. – Мне и твоего пальпирования хватило. Мог бы и поаккуратней своим орудием размахивать.

— Собирайся, и поживее, – он улыбался… Да так мило, так трогательно, что сердце снова в паровозик превратилось. Мне не хотелось ни собираться, ни покидать этот уютный уголок рая.

— Мятежный, ты серьёзно?

— Вполне. Я сделал пару звонков и уже записал тебя на приём. Вера, не спорь!

— Слав, уймись. Через это проходит каждая женщина, и поверь, статистически от оргазма сдохнуть намного вероятнее, чем от разрыва плевы.

— Груша, я умоляю, не говори этих слов, – он закатил глаза и разрезал еще горячий круассан. – Они катастрофически асексуальны, а мне и так дурно.

— Тебе не понравилось? – загоготала я, ойкая то ли от смеха, то ли от боли. – Да я ж была сногсшибательна, как дикая кошка! И заметь, без единой дрессуры.

— Ты и сейчас прекрасна, как Афродита, но к врачу я тебя всё равно отвезу. Ешь, и погнали.

— Никуда мы не поедем, – я сжала его руку, потянула на себя и поцеловала. – Всё хорошо.

— Правда? А вдруг…?

— Мятежный, я врачей ценю, люблю и уважаю. И поверь, я точно знаю, когда нужно идти к врачу, а когда можно подорожник приложить.

— С тобой невозможно спорить, – он прилёг рядом, подвинул, обнял и поцеловал в макушку. – Ты же про подорожник пошутила, надеюсь?

— В кармане куртки целый гербарий, зря, что ли, вчера через весь лес пёрлись? – хохотала, растекаясь в его объятиях. Боже, как хорошо! – Кстати! Что с машиной? Мне пора сушить сухари и вязать теплые носки?

— Ну, нет, Верка, теперь ты от меня точно никуда не денешься. Даже в казенном доме. Волошин всё сделал по красоте. У хозяина нет претензий, полиция уже забыла о ночном инциденте, так что выдыхай и твори дичь дальше.

— Прикроешь? – вскинула голову, наблюдая за его улыбкой.

— Спрячу.

— Мятежный, – я всё же поднялась, ощущая, что боль между ног уже не такая острая. – А давай хлопнем банк, раз уж у тебя так прекрасно выходит все мои косяки решать?

— Давай, – он подмигнул и закурил. – Только мой банк, и счет желательно тоже мой, чтобы не сушить сухари.

— Ну воооот… Попёрли старпёрские мотивы, – не знаю почему, но я была счастлива. Хохотала, как ненормальная, смотрела на довольного Мятежного и заливалась, стирая слёзы дрожащими пальцами. Хорошо-то как! – Я думала, мы с тобой как Бонни и Клайд!