Книга Невыносимая для Мерзавца, страница 83 – Евсения Медведева

— Напомню, что закончили они не очень хорошо, поэтому давай без подражаний?

— Чёрт! – телефон Славы вспыхнул уведомлением, а я краем глаза заметила время. – Мне же домой пора… Меня мамочка убьёт! Такси?

— То есть воспользовалась мной, и бежать? – Мятежный сжал меня за локоть, дернул на себя, хороня в объятиях. – Вообще-то у меня совсем другие планы были на сегодня.

— И какие? – щеки почему-то вспыхнули, я ощущала, как предательский румянец стекает к шее, чтобы Слава уж точно его заметил.

— Пара интенсивных дрессировок, а то моя дикая кошка вчера чуть мне скальп в порыве страсти не сняла своими коготками.

— Позже попрактикуемся, сначала подорожник приложу. Родители сегодня улетают, и если ты не хочешь, чтобы они вместе с морскими сувенирами прихватили и меня, то придётся отпустить.

— Во сколько вылет?

— Не смей! Мятежный, я ж по глазам вижу, что ты мятеж задумал! – у меня дыхание перехватило. – Не надо тревожить родичей, пусть летят с миром!

— Как скажешь, – он дёрнул плечами и сделал глоток кофе, вновь погружаясь в тренькающий телефон.

— И что… Как теперь жить дальше-то, Мятежный? – забрала из его рук чашку, сделала глоток и закрыла глаза. – Можно и дальше принимать цветы от других мужчин? Танцевать на барной стойке и строить глазки всем подряд?

— Конечно, можно, – Слава кивнул и стал быстро печатать ответное сообщение. – Если ты хочешь угробить кого-нибудь, то именно так и делай. – Он вдруг отбросил телефон, схватил меня за локоть и притянул к себе, в глаза заглядывая. – Катком перееду сначала твоих мальчиков, а потом и тебя выпорю. Кстати, об этом я ой как давно мечтаю!

— Чё, прям пара? – на вдохе прошептала я, утопая в его теплой зелени глаз.

— Ну, мы же этого добивались? Пусть не совсем нормальными путями, но этого?

— Что, и в кино пойдем? – мысли путались, вопросы всплывали какие-то глупые, странные, почти детские.

— Только знай, что я люблю порнушку, – Слава резким движением откинул одеяло, в которое я была завёрнута, как в кокон. Прижал к себе, провёл носом по шее, замедлился на мочке уха и выдохнул, замирая в прелести этого момента. – Но ничего, и ты её полюбишь. А теперь собирайся, у нас дела. Ты до скольких в универе?

— До пяти, кажется. Но мне сначала домой надо, если я хочу, чтобы родители не отказались от единственной дочери.

— Хорошо, я до шести на переговорах, а потом заберу тебя.

— Заберешь?

— Ну да, – он быстро оделся, прошёлся по влажным волосам пальцами. – Ванильное мороженое, миллион роз и фильм для взрослых. Я всё помню.

— Так уже поздно, Слава Андреевич. Ты забрал обе мои прелести, не потратив ни копеечки! Ой… Я ж забыла, ты всё на картинку потратил!

— Как бы я хотел это забыть, – он закатил глаза, вспоминая своё не самое разумное вложение.

Воспоминания того вечера до сих пор тяжестью подорванного сердца отзывались. Как я рыдала… Смотрела на красногубую кралю, что так методично перебивала каждую ставку, и готова была убить! Поэтому и напилась в том баре, а потом заявилась к Мятежному, чтобы потревожить его уютную безмятежность. Плохо мне – плохо пусть будет и ему. Помню, как поднималась по лестнице, машинально расставляя мебель по комнатам, двери в которые были все нараспашку. Помню печаль, едкую грусть и надежду… Надежду на то, что мой мужчина всё вылечит.