Книга Договор на нелюбовь, страница 173 – Евсения Медведева

— Ну, здравствуй, папа, – Царёв весело хмыкнул, налил трясущейся маме стакан воды и закурил, проигнорировав правила заведения. Плевать он хотел на эти смешные условности.

— Дочь? – вскрикнул дед, медленно опускаясь в кресло. – Может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

— Мы сегодня танцевать-то будем? – Королёв подхватил под руки Наташку и Сладкову, кивнул откровенно веселящемуся Гере и пнул стул застывшего Дония, чтобы увести компанию в сторону бара, чтобы оставить за круглым столом лишь членов семей, дети которых решили связать свою судьбу.

— Мам? – я не смотрела на мужчину, что продолжал кружить вокруг стола подобно ястребу, пока не сел на освободившееся кресло напротив мамочки. Мне так нужно было глаза матери увидеть, заглянуть в них, чтобы понять то, что никогда не скажет. И она послушно повернулась, обнажив застывшие в них слёзы, что хрусталиками льда сверкали в мягком свете свечей.

— Зачем ты это делаешь? – мама поджала губы и повернулась к Пиминову. Собралась мгновенно, приосанилась и смягчила звон своего голоса. – Что тебе нужно? Говори, и закончим эту трагикомедию. Хватит, насладился эффектным знакомством?

— Мне? А тебе? Ты готова отдать единственную дочь замуж за чёрт знает кого? – Пиминов тоже закурил, махнул официанту. – Принеси нам водочки, уважаемый.

— Давай, тесть, начинай. Только давай сэкономим друг другу время и начнём с главного? – Саша поцеловал меня в руку, отставил бокал шампанского. Перехватил у официанта бутылку водки и щедро плеснул в стакан. Сделал большой глоток, даже не поморщившись, а в остатки долил газировки, бросил лайм и вложил в мою ладонь. – Пей, только не залпом, а то плохо будет, а у нас завтра свадьба.

— А я не отдам тебе свою дочь, Царёв, – рассмеялся Пиминов и плеснул себе храбрящей жидкости. – Костьми лягу, но не отдам.

— Иван Петрович, вы уж простите, но боюсь, что Катерина уже взрослая девушка, – как ни странно, но первым в себя пришёл Алексей Тихонович. Он нервно поправил бабочку, поцеловал замершую от шока жену и сел рядом с Пиминовым. – Саша прав, говори, зачем пришёл и отпустим молодых готовиться к свадьбе.

— К какой свадьбе? Это же всё игра, да Александр? Тебе просто нужна была партия, чтобы помять под себя дело любимого дедушки? Знаю, что договор заключили, правда, не удалось достать копию. А ты молодец, Царёв. К тебе невозможно подобраться. И бизнес-то чистый, и грязного бельишка не нашёл, кроме массы однотипных тёлок, – Пиминов опрокинул стопку и откинулся на спинку кресло, перебегая прищуренным взглядом с бледного лица матери на меня, а потом скривился, запнувшись о напряженное лицо бабулечки. – Здравствуй, Любовь Григорьевна…

— Ах ты… – старушка подорвалась с кресла, но Саша абсолютно спокойно перехватил её руку, что уже потянулась к бутылке. И она явно не выпить намеревалась. Царёв забрал потенциальное орудие, усадил старушку обратно и успокаивающе похлопал по плечу.

— Договор? – глухо рассмеялся муж и достал из внутреннего кармана свёрток. – А зачем искать, если можно попросить. Милая, ты не против, если твой папа почитает буковки?

Я чувствовала подавленность и апатию. Слушала происходящее сквозь пелену густого предобморочного тумана, а потом и вовсе сконцентрировалась на расслабленном лице мужа… Спокойствие в нём было. Он как спасательный круг среди бушующего океана. Как маяк, что разрезает мрак, давая ориентир. Забирал панику и дарил уверенность, что всё это скоро закончится. Сама не заметила, как дышать начала. Делала глубокий вдох, повторяя за Царёвым снова и снова, пока слух не вернулся.