Книга Договор на нелюбовь, страница 4 – Евсения Медведева

Все началось еще лет семь назад, когда одним тихим летним утром по ухабистой дороге мимо моего дома проехала вереница бульдозеров, самосвалов и тонированных джипов, скрывшихся за лесной опушкой. И уже через несколько месяцев средь высоких макушек берёз стали проглядывать коньки крыш коттеджей, а ещё через месяц всю территорию окружили высоченным каменным забором, чтобы зеваки вроде нас не пялились на богатое убранство новых соседей. Неприязнь к нашему «Яблоневому» зрела давно. А созрела в прошлом году, когда в один день все жители получили уведомления о расселении. Город просто подписал нам смертный приговор, отдав под массовую застройку всю территорию вплоть до водоохранной зоны берега реки.

Наш посёлок «Яблоневый» ещё мой прадед строил лично, в восьмидесятых годах. Тогда всему НИИ здесь выдали участки и бронь на стройматериалы.

Сколько себя помню, столько и «Яблоневый». Все детство мое прошло в фруктовом саду, уютном домике и у извилистой речки. А после того, как заболел дедушка, мы и вовсе перебрались сюда. Маме пришлось продать нашу квартиру, чтобы отвезти своего отца в Германию. К сожалению, экспериментальный метод не помог. И мы с мамой и бабушкой остались жить в нашем любимом особнячке с колоннами.

С девчонками, кстати, мы познакомились именно здесь, на речке. С тех пор практически и не расставались.

— Эх, а всё-таки этот блондинчик красавчик, – протянула Таша, рассматривая экран своего телефона, на заставке которого стояла его фотка.

— Прекрати! – шлёпнула сканвордом по спине подруги. – Что ты на него пялишься постоянно? Влюбилась, что ли? Я всё Кириллу расскажу, он быстро разберётся с твоими фантазиями с блондинчиком в главной роли.

— Пишут, у него брат старший есть, вот только дедуля младшему контрольный пакет акций хочет передать, – Наташка отмахнулась от моих слов, как от назойливой мухи, продолжая штудировать биографию незнакомца, что разбередил её сердечко.

Мне хотелось перекатиться по покрывалу и присоседиться к увлекательному чтиву, но почему-то не могла. Не слушались ни руки, ни ноги. Я продолжала пялиться в волнистые от капель воды странички сканворда, вспоминая профиль красавчика: прямой нос, такие мужественно широкие брови и глубоко посаженные кристально-чистые голубые глаза, в которых плясали черти. Светлые волосы в лёгком беспорядке были зачёсаны назад, создавая больше игривое настроение, чем строгое. Что-то в нем было такое, что отдавалось внутри меня перезвоном колокольчиков.

— Странно. Младшенькие обычно кайфуют и вкушают плоды упорной работы предков. Старшенький, кстати, тоже ничего. Только нет в нем секса жгучего, что ли. Да и старым кажется, глаза тёмные, как кофе. Показать?

— Наташа? – охнула Олька, закрывая лицо ладонями. – Что ты говоришь?

— Царёв, – выдохнула я, рассматривая голубое небо. – Какая красивая фамилия.

* * *

— Нет сносу! Нет новому посёлку! – скандировала толпа у центрального входа в строительный холдинг «СтройГрад». – Долой руки от нашей собственности!

Жители «Яблоневого» подготовились в этот раз на все сто, поэтому у каждого в руках был плакат с требованием убрать свои загребущие руки от нашего уютного посёлка, а на груди был адрес и фото дома. Толпа двигалась максимально организованно вокруг макета яблоневого дерева, картонные ветви которого украшали фотографии домов, что компания «СтройГрад» планировала снести уже в конце этого года.