Книга Договор на нелюбовь, страница 46 – Евсения Медведева

— До свидания, Александр, – бабушка подала ему руку.

— А вы живете недалеко? – напоследок спросила мама.

— Нет, живу я в городе, но иногда остаюсь на даче в «Вишневом».

— Вот почему ты до полна гуляешь по лесу? – мама, не прекращая улыбаться, шлёпнула меня полотенцем по коленям.

— Оу-у! Мам, ну что ты говоришь?

— Проводишь меня? – Саша протянул мне свою руку и открыл дверь. – До встречи, Ирина Николаевна, Любовь Григорьевна…

— Называй меня бабушкой! – крикнула с веранды бабушка.

— Как скажете…

Мы вышли на парковку, Саша открыл машину, бегло осмотрев прорезы на коже своей «девочки».

— Бабушка права, я даже не понимаю, с кем связался.

— Слушай булю, парниша. Она мудрая женщина, – рассмеялась я, затылком чувствуя пристальный взгляд из окна. – Заранее прошу прощения.

— За что…

Он не успел договорить, потому что я обвила руками его шею, встала на цыпочки и прижалась губами. Он застыл, но лишь на мгновение, потом его рука легла на спину, прижимая к себе крепче. Это был долгий и очень скромный поцелуй. Не шевелился он, замерла и я, пытаясь побороть свое любопытство. Достаточно было лишь дернуться, чуть сместив верхнюю губу, чтобы ощутить большее.

— Я пропишу в договоре санкции на каждое твоё покушение на мое тело, – выдохнул он, не сводя взгляда с окна, где шелохнулась тюль. – До завтра…

Не могла уснуть. Сначала думала о Цареве. Потом думала о том, что думаю о нем. А потом о том, что меня ждёт завтра.

С появлением в моей жизни этого странного мужчины она круто изменилась. И что-то мне подсказывало, что это только начало.

Мама, конечно, права. Это было дико, что я притащила в дом мужика, за которого замуж собираюсь. Пусть и фиктивно. Но сам факт! И злилась она за дело.

Но то, что я чувствовала рядом с ним, не поддавалось объяснению. Я даже саму себя полотенцем готова была отходить за глупую улыбку и излишнюю болтливость.

Желание отстоять право на собственный дом благородно. Безусловно. Но только ли в этом дело? Или в том, что он притягивал меня к себе магнитом. Мысли путал. Опьянял воздух вокруг. Смущаться заставлял.

Царёв… Царёв… Во что мы ввязались?

— Царёва! Царёва-а-а!

Крик пробирался сквозь дебри утреннего сна, но суть я уловить никак не могла.

— Катя Царёва!

Это мой мозг уже выносить никак не мог и подал сигнал векам распахнуться. Я наконец-то отфильтровала содержание крика, а главное – распознала голоса.

— Вы сбрендили, что ли? – застонала я, пытаясь спрятаться под одеяло.

— Царёва!!!!

Нет, они не исчезнут. Это точно…

Заставила себя подняться, бросила взгляд на вспыхнувший экран телефона, на котором светились всевозможные уведомления о пропущенных и непрочитанных сообщениях. Отбросила его и пошла в душ, в попытке оттянуть момент очередного допроса с пристрастием. Быстрей бы уже все устаканилось. А ведь Царёв, скорее всего, проходит то же самое в кругу своей семьи. Сомневаюсь, что его папенька просто смирился с таким «финтом» сынули.

— Доброе утро, – вновь надела халат, стыренный из дома жениха, вдохнула тонкий аромат его парфюма и пошла вниз.

— Кать, ну, гости же, – покачала головой мама, оценив мой прикид. К халату, она, наверное, привыкла, а вот махровый тюрбан на голове, чёрные патчи под глазами и тканевая маска на лице – заставили её улыбнуться.