Книга Договор на нелюбовь, страница 47 – Евсения Медведева

— Мам, гости – это когда по приглашению. А когда варварски жадные до моих завтраков – это татаро-монгольское иго, – вошла на веранду, залитую солнцем, убедившись в своих предположениях. На большом ротанговом диване сидела троица судей – Оля, Таша и Севка. Последний, очевидно, председательствовал, потому что морда его лица была похожа на спелый томат.

— Нет, она ещё улыбается! – вскочил он с места и бросился за мной, размахивая мухобойкой. – Теть Ира!

— Сева, раз уж пришёл, то веди себя прилично, – из-за угла вышла бабушка, остановилась между нами и грозно зыркнула на друга.

— Бабушка, – удивленно выдавил он, не понимая, почему впервые за пятнадцать лет эта милая женщина не встала на его сторону.

— А у меня теперь зять есть, – фыркнула она и села стол. – Ира, я тоже буду кофе.

— Друзьяшечки, – я тоже села на своё место, проигнорировав искажённое удивлением лицо Севы. – А вы заметили, что я за месяц лишь пару раз спокойно позавтракала?

— Кать, это мы требуем объяснений! – взвизгнула Наташка, от нетерпения поднявшись с дивана.

— Бабушка, как жаль, что у нас нет собаки, – выдохнула я и выпила стакан воды с лимоном, что ставила для меня мама. – Полкан бы их сейчас сожрал!

— Нет, они лучше пирожки наши сожрут, – подыграла мне бабушка. – Да?

— Любовь Григорьевна, ну, вы-то куда? – буркнула Наташка и села на место, отвернувшись в знак протеста.

— Я вас очень люблю. Троих. Но вы меня одолели постоянными требованиями, – мне и правда было грустно. Сколько я их знаю? Я что, не заслужила хоть каплю уважения и понимания? Ведь, если бы подруги тогда поверили мне, то этого разговора не было.

— Царёва, ты не охренела ли? – снова с места вскочила Наташка.

— Нет, потому что это не я вваливаюсь к вам домой каждое утро, съедаю мамины пирожки, оставляя на моей тарелке лишь чувство вины!

— Да что мы с ней разговариваем? – вспылил снова Сева. – Щас поколотим и все!

— Я тебе сейчас поколочу! – мама принесла кофейник. – Ребят, вы все взрослые и воспитанные люди. Что вы к ней прицепились?

— То есть вы считаете, что это МЫ не правы?

— Я считаю, что это не повод так разговаривать с моей дочерью!

— Ирина Николаевна, – охнула Наташка и села, опустив взгляд.

— Друзья, можно вас на пять минут в сад? – я налила себе кофе, бросила предостерегающий взгляд на Севу, что караулил пирожки с курагой и вышла в сад, где стояли качели.

— Давай, объясняйся, – лениво протянула Наташка, жуя жвачку.

— Давай-давай… – протянул поддерживающе Сева, даже не смотря мне в глаза.

— Давайте спокойнее, пожалуйста, – робкая Ляля металась между нами, пытаясь снизить накал.

— Значит так, – я держала себя в руках, как могла. – Тропинку видите?

— Ну, – хором ответили Сева и Таша.

— Вперёд, потом направо и увидите калитку, – я взяла растерянную Олю под руку и пошла обратно. – Вы как-то странно представляете себе дружбу, дорогие мои. Завтраки, машина, взаймы до зарплаты, просьба забрать ночью или слушать ваши душевные терзания – это моя обязанность. А вести себя со мной, как с собачкой – это ваша? Сева! Да, я с тобой всю жизнь дружу, в драках с тобой участвовала, на футбол ходила, плечо подставляла, а ты? Ты считаешь, что можешь вот так меня просто будить, чтобы пропесочить? Кто тебе позвонил?

— Наташка, – буркнул он, так и не поворачивая головы.