Книга Договор на нелюбовь, страница 89 – Евсения Медведева

Нам приходилось улыбаться гостям, что стихийно подходили к нам с приветствием и поздравлениями, но за напускной приветливостью, я всем телом ощущал напряжение Катерины. Вынужденная все же вернуть свою руку, она со всей силы сжимала мою ладонь, вонзаясь ногтями в кожу. Больно было. Ещё как! Но я лишь улыбался, с наслаждением наблюдая за её недоумением и попытками сделать мне ещё больнее. Вот тебе и Катенька, вот и божий одуванчик!

— Катя, успокойся и улыбайся, нас снимают, – справа от центрального входа в банкетный зал, за красной лентой выстроились журналисты, что оживились, увидев нас.

Катя скорее оскалилась мне, чем улыбнулась. Встала в уже хорошо отработанной позе чуть впереди меня, позволив обнять себя за талию. И даже руку не оттяпала.

Дернул на себя, сводя расстояние между нами к нулю, вмиг подгружаясь в сладкое облако цветочного аромата, что исходил от её волос. Прижался щекой, чтобы чувствовать реакцию её тела. Предательская венка в ямочке на шее ускоряла свой танец, дыхание стало прерывистым, а грудь, что просто восхитительно выглядела сверху, вздымалась быстро, но словно не на полный вдох.

Реагирует. На касание. На дыхание. Катеньке нравится. Катенька держится изо всех сил, пытаясь собрать рассыпавшееся самообладание, но ничего не выходит. Потому что реагирует. Думать может всё, что угодно, но тело не обмануть…

— Я спилю твои ногти ночью, – ещё раз вдохнул её сладкий соблазнительный аромат.

— А я тебе засос на лбу оставлю, – она слегка повернула голову, чтобы невозможно было прочесть по губам. – Посмотрим, как ты, Блондинчик, выпутываться будешь.

— Чтобы поставить засос, Катенька, придётся нарушить своё же правило, – она была близко настолько, что касался её губами, наблюдая за мгновенной реакцией женского тела.

— Царёв, ты играешь со мной. Чувствую это.

— Чувствуй, Катенька, – руки стали медленно опускаться с талии на бёдра и совсем сомкнулись на её животе.

— Позёры, стариков забыли!

Тихую перепалку нарушили родители, что обступили нас с двух сторон, чтобы поучаствовать в этом театре тщеславия.

— Когда свадьба, Александр? – выкрикнула маленькая девушка, держа на весу камеру.

— Скоро все узнаете, – отмахнулся отец и, прикрыв нас своей спиной, проводил в зал.

На завтраке Катерина произвела фурор. Старики из Совета директоров под предводительством деда одобряюще кивали, партнеры осыпали её комплиментами, дамы испепеляли завистливыми взглядами, я довольно улыбался, а Катя скромно смотрела в тарелку, сияя пунцовым румянцем смущения, чем ещё сильнее подначивала внимание к себе.

После завтрака дамы пошли осматривать территорию, чтобы не слушать скучные разговоры о завтрашней конференции, на которой я должен буду выступить с презентацией нового проекта.

— Делай, что хочешь, – кряхтел дед, размахивая пальцем у меня перед носом. –Но, чтобы контракт был у нас! Катерину с собой возьми, у неё отлично получается привлекать внимание.

— Дед, я не понимаю, чего ты вцепился в этот горнолыжный комплекс? – закурил, проигнорировав укор в его взгляде. – Там столько подводных камней! Ну, выиграем мы тендер, предложив минимальную стоимость объекта. А дальше что?

— Мы никогда не проигрывали Пиминовым. И сейчас не проиграем! – рявкнул дед и сверкнул взглядом.