Книга Договор на нелюбовь, страница 99 – Евсения Медведева

— Мне все нравится, Катенька, – прижал к себе, чуть сместив руки под задницу, чтобы приподнять. Чтобы в глаза смотрела. Чтобы я смотрел.

— Я читала об этом, – она облизнула губы. – Двое людей, запертых в одной комнате, рано или поздно начнут испытывать симпатию друг к другу. Атмосфера благоприятная, Саша. Море, закаты, один номер, не переживай. Скоро всё пройдёт.

— Поцелуй, – внезапно сорвалось с губ.

— Нет. Это станет началом конца…

Глупышка… Начало конца было положено ещё там, у офиса «СтройГрада», когда я узнал в ней ту, за которой иногда наблюдал, сидя на веранде в «Вишневом». Мне не нужен был бинокль, потому как не обнаженного тела я искал, а диких танцев перед сном, что устраивала моя незнакомка. В предзакатном свете её гибкое тело извивалось шёлковой ленточкой. Кружилась, не беспокоясь о невольных свидетелях. После тяжелого дня иногда срывался на дачу, чтобы просто понаблюдать за её легкостью.

Лифт брякнул, и створки стали медленно разъезжаться, выпуская нас на волю, где можно было дышать свежим воздухом, а не пылающим киселём из страсти, по которому наше самое рваное дыхание слышалось с небольшим эхом, превращаясь в возбуждающие стоны.

Я даже выдохнул с облегчением, когда она обиженно спрыгнула с моих рук и, звонко топая по мраморному полу, рванула в сторону выхода к морю.

По пути к пляжу, встретил Королёва и Лёвку, только вернувшихся из ночного клуба.

— У-у-у… Ураган-Катрин буйствует? – присвистнул Лёвка, провожая разъярённую Катю, что промчалась мимо них, лишь «угукнув» в знак приветствия. – На море идёшь? Она же утопит тебя.

— А не бросим друга, – Мирон похлопал меня по плечу и двинулся следом. – А я вот думаю, не перебраться ли жить сюда, а? Царёв, дашь квартиру попользоваться?

— Ага, чтобы ты из неё притон сделал?

— Жалко тебе, что ли? Терпеть не могу отели, тоска смертная меня одолевает в бездушных номерах.

— Королёв, уймись, – Лёва толкнул друга на лежак. – Сань, вот стоит этому придурку расслабиться, сразу в уныние впадает. Дома нет у него времени на чепуху всякую, пашет как лошадь.

— Конь… – крякнул Царёв, растянувшийся поверх Катькиного полотенца.

— Что?

— Конь я, а не лошадь.

— Придурок ты, а не конь!

Наш смех быстро разлетелся по уже заполненному людьми пляжу, благо сообразительная Катенька арендовала для нас бунгало в самом углу, подальше от горок и пирса, откуда вечно кто-то сигал с дикими воплями орангутанга.

Скинул шорты и побежал в воду, увидев, что Катя уже вернулась из заплыва.

— Ай! – взвизгнула она, не ожидая моего тихого появления. – Угробить меня хочешь? Или утопить?

— Просто хочу тебя, – выдал, и сам не понял, как так получилось.

— Сашенька, ты когда успел перегреться? Ладно, панамку тебе куплю, чтобы не припекало, – она отвернулась, делая вид, что загорает. Правда румянец уже покрыл её щеки, признав смущение.

— Давай, Катька, ты же сама условия ставила о регулярном сексе!

— А ты сказал, что не мечтаешь о наложнице, – она повернулась ко мне, прикусила нижнюю губу, явно раздумывая о чем-то, а потом сделав решительный шаг, прижалась всем телом. – Какой тебе год, Царёв? Ты же и пары месяцев без баб прожить не смог. Вон, уже глазища сверкают похотью блядской. Не стыдно?

— Стыдно будет, когда налево пойду, Катенька, – отработанным жестом подхватил её под бёдра, позволяя обвить себя ногами. – А я пойду…