Книга Договор на нелюбовь, страница 102 – Евсения Медведева

— Пусть стоят. А где Ирина Николаевна? – мама подтолкнула деда в дом, оставляя нас наедине.

Как только делегация скрылась, Катя словно напряжение сбросила. Губы её расслабились, позволяя мне чуть больше вольности. Медленно прошёлся языком, обхватил нижнюю губу, наслаждаясь этим странным моментом. Она не шевелилась. Не отталкивала, но и не отвечала на поцелуй, словно застыла от неожиданности. Мысль о том, что поспешил, настойчиво билась в голове, но тело не слушалось. Руки поползли вверх по спине, нащупали обнаженную кожу в пройме её сарафана и замерли. Катя дёрнулась, как от удара током и невольно углубила поцелуй, едва коснулась языком и выдохнула.

— Очень приятное начало дня, – я через силу отпустил её губы, заглядывая в глаза. Обычно чистые, голубые, как летнее небо, сейчас они напоминали утреннюю дымку над рекой: мутные, таящие в себе тайные желания и робкую страсть.

— Царёв, а как же санкции?

— Готов оплатить любой штраф, – заправил за ухо выбившуюся прядь волос, пробежался по скуле, коснувшись подушечкой большого пальца нижней губы.

— Будет тебе штраф, Сашенька, – она дёрнула бёдрами, очевидно, пытаясь спрыгнуть, но лишь сильнее прижалась к моему возбуждению. – Царёв!

— Царёва, – наслаждался растерянностью во взгляде, румянцем и милой улыбке.

Руки сами двинулись дальше, я лишь следил за её реакцией, не желая быть убитым до сватовства. Вокруг были одни окна, поэтому я толкнул ногой дверь и прижал невесту к холодной металлической поверхности. Катя вздрогнула, прижалась ко мне, лишь сильнее обнимая ногами.

— Ростова! – привычно поправила меня она, скрывая улыбку.

— Пока, – руки освободилась, поэтому начали жадный бег по гладкой нежный коже ног, пока не скрылась под юбкой сарафана.

— Саша, нас увидят!

— Нет, – возбуждение просто башню мне сорвало. Я вновь впился в её мягкие влажные губы, вбирая тихий, еле слышный стон. Она ответила… Это был совсем другой поцелуй, в нем были эмоции и страсть. До стука зубов, сплетения языков и ощущения нехватки воздуха. Другой… Настоящий… Первый.

— Молодежь! – бабушка тактично стукнула в дверь, не рискнув её открыть, прекрасно понимая, что сейчас лучше не мешать.

— Скучала?

— Не думай, что зацеловал до смерти и теперь вопросы неудобные можешь задавать, Царёв, – Катя снова вильнула бёдрами, но в этот раз уже намеренно. Чтобы убедиться, что возбуждён, почувствовать это. Длинные ногти впивались в плечи, но я не чувствовал, смотрел на неё, пытаясь понять, почему сейчас чувствую смесь восторга и дикого желания? Как мальчишка, честное слово.

— Скучала, Царёва. Вижу, что скучала.

Держал ее крепко за попку, но не то всё это было. Не то. Ткань противно холодила ладони, а хотелось тепла. Хотелось ощутить весь жар, что копится в этой девчонке, впитать необходимо было, попробовать на вкус. Переместил вес ее тела на одну руку, Катя поняла, что задумал и вспыхнула, крепче хватаясь за мою шею, будто помогала. Пальцами другой руки подцепил кружево и проскользнул внутрь. Нежная, абсолютно гладкая кожа ласкала, будоража мысли, подстегивая желание и фантазию.

— Саша, – выдыхала она мое имя, но не останавливала, лишь смотрела в глаза, наблюдая за мной с некой настороженностью. – Увидят…

— Скучала? – не унимался я, размазывая её влагу по складочкам, намеренно обходя напряжённый бугорок. – Скажи.