Книга Сломанная любовь, страница 77 – Евсения Медведева

Глава 23.

— Твоя… — выдохнула Лялька, обнимая меня руками за шею. Прижималась щекой, зарывалась пальцами в волосы, сжимала их в кулаки и что-то тихо-тихо бормотала. А я не задавал вопросов. Пусть делает со мной, что хочет! Кричит, бьет, волосы рвёт, трахает до потери сознания… Все равно мне, каким образом она привыкать ко мне будет. Главное - пусть просто смирится с тем, что не исчезну и рядом буду с ними всегда. —  Я ото всех сбежала, Мироша… От матери, от воспоминаний, вот только от тебя убежать не смогла. Просыпалась по ночам и рыдала в подушку. Я не могла спать нормально, всё время сны цветные снились, от которых на стенку лезть охота было. Так прошли три месяца, пока я не ощутила лёгкий толчок в животе, что больше на порхание бабочек похоже было. Мишка… Только ради него я собралась с силами. Только ради него встала и пошла! Мне было больно и страшно остаться одной. Ходила по улицам, постоянно оборачиваясь… Всё искала глазами чёрные «двенашки», надеясь, что вот-вот откроется окно, а там твоя морда хитрая. Ты улыбнёшься, обнимешь и скажешь: «Как долго я тебя искал…». А потом, когда я поняла, что сама себе шансы все обрубила, сменив фамилию, совсем поплохело. Вот только поздно уже было... Ведь ты никогда не стал бы искать Королёву. А ты меня искал?

— Искал, Ляля… —  пальцы сами стали расстегивать этот сарафан её дурацкий, что стянут был миллионом тугих металлических пуговиц.

Хотелось рвануть их, засыпая деревянный пол этими бестолковыми кругляшами, но держался… Как наркоман, растягивал дозу, рассматривая каждый сантиметр моей девочки.

Аренда катера была определенно хорошей идеей. На верхней палубе нас не мог потревожить никто, кроме любопытного ветра, что раскидывал её волосы своими резкими порывами. Мы были одни. Не нужно было прятаться и бояться быть увиденными, все это осталось в прошлом, теперь мы взрослые, свободные, но немного сломленные… Пока.

— Знаешь, что я себе никогда не прощу? —  Оля отстранилась и руки вверх подняла.

— Всё простишь, Ляля… Простишь, — рассмеялся и, схватившись за низ, разом сдёрнув его через голову. — Ты ни в чём не виновата.

— Ты мне сам говорил, что любовь – это игра. И в неё нужно играть по одним правилам, так вот я не смогла. Убежала, вместо того, чтобы найти тебя!

Я больше не мог выносить её немых слёз и бесконечности вопросов во взгляде, ответов на которые у меня не было. Пока… Но я обещаю, Олька, что узнаю всё поминутно… Весь тот сраный день разберу по кадрам и накажу…каждого! Лично! Вот только ты об этом не узнаешь, потому что больше никто не опечалит эти серые глаза. Никому не позволю, даже себе.

— Мироша, ты рядом… — Олька схватилась за ремень моих джинсов, дернула его и стала быстро расстёгивать ширинку, нервно ёрзая на коленях. — Давай больше не будем разговаривать? Не хочу вспоминать. У меня губы соленые, Мироша. Всегда. Просыпаюсь ночью, а они соленые… Днём – солёные… я устала! Я прошу тебя, Королёв… Только ни о чём не спрашивай меня, потому что сейчас я не этим хочу заниматься.

— А чем? —пальцами расстегнул крючки её бюстгальтера, затаив дыхание от груди, что так красиво качнулась и упала мне в руки. Все иначе будет, потому что она в глаза смотрит, потому что не стесняется и сама жаждет близости. Меня хочет моя девочка. А я дам ей всё…