Онлайн книга «Сломанная любовь»
|
— Давай, Королёв, раздевайся, — зашептала она, пытаясь стянуть с меня джинсы. — Какой к чёрту кораблик? Я уже не маленькая девочка, хватит со мной любезничать и смотреть, как раньше. Не бойся, не тронешь нежную детскую душу, потому что нет её уже. Поэтому хватит нежностей. Люби меня по-взрослому, как всегда этого хотел, но сдерживался. Целовал так нежненько, обнимал, как хрустальную. Думаешь, не понимала? Ещё как понимала это... Или… — Олька замерла, глазами своими серыми в меня вцепилась и рот раскрыла, словно спросить что-то хотела, но не решалась. — Чёрт! Чёрт! Только не говори, что ты всё же женат… — Ляля, я не женат, — обхватил ладонями её лицо, стирая большими пальцами непрекращающиеся слёзы. — И никогда не был. — А Лебедь? — Оля! Услышь меня, я никогда не был женат! — Дура… Какая же я дура, — в голос разрыдалась Сладкая и вновь прижалась ко мне, делясь солью своих губ, что уже впиталась в нежную кожу, не позволяя забыться даже на миг. — Лялька моя, — шептал я, пока поднимал её на руки, пока уносил под крышу, чтобы никто не мог подглядеть за моим счастьем, пока покрывал её тело поцелуями, пока стирал дрожащими ладонями пелену тревоги. Моя маленькая девочка, что украла моё сердце с первого взгляда, что подарила мне сына и сумела не озлобиться… Моя! Рисковала тогда, подпуская к себе грубого дворового пацана, рискует и сейчас, давая шанс на работу над ошибками. Поставил её на ноги, развернул к себе спиной и стал наслаждаться. Торопиться было некуда, да и бежать больше не от кого, поэтому заставлял себя терпеть, чтобы запомнить её такую… Новую. Перебросил волосы через плечо, пробежав пальцем вдоль линии позвоночника, прошёлся ладонями по талии, и замер на аппетитных бёдрах. В них больше не было угловатости, девчачьей худобы, лишь дерзкий изгиб и бархатная нежная кожа. Другая она… И плохо мне от того, что не мог следить за этими изменениями, не мог наслаждаться. Встал на колени и, потянув за локоть, стал разворачивать к себе. Взгляд тут же упал на шрам, выше лобка и легко пробежался по нему пальцами. — Это шрам нашей любви, — Оля дрожала от моих касаний, но продолжала смотреть в глаза. — Я не смогла родить сама, Мишка был очень крупный. Мучал меня часов десять, пока добрая акушерка не сжалилась над молоденькой, неопытной и одинокой будущей мамочкой… — Ты была одна. Совсем одна… — я опустил голову, чтобы не видела моих слез, что всё же выскользнули из глаз. Опустил губы на тонкую, чуть рваную линию, что почти сливалась с цветом кожи и стал скользить языком. — Где ты был? — Потом, милая… Всё потом… Подхватил её на руки, поднялся с колен, и вселенная растворилась. Густой туман заполнял разум, вытесняя боль, тревоги и эти убивающие нас вопросы. И всё исчезло… И боль. И эти года, что пропастью залегли между нами. Были лишь двое, что дышали в такт… * * * … Проводил взглядом Лялю, усмехнулся её чуть пьяной, неуверенной походке, с которой она босиком шла по тропинке под пушистыми ветками яблонь. Оборачивалась, смущенно прикрывая ладошкой улыбку, вот только взгляд шальной было сложно спрятать. Как больно было её отпускать… Как больно не видеть, как просыпается твой сын. Как больно думать, что мог все исправить… Хватит! Хватит с меня! — Оля! — Тш-ш-ш! Мироша! — зашипела Сладкая и бросилась ко мне обратно. — Не кричи… |