Онлайн книга «Сломанная любовь»
|
— Спасибо… — произнесла одними губами, но Саша меня понял. Подмигнул и закрыл глаза, намереваясь вздремнуть, раз выпала такая удача. — Это волшебство какое-то, — тихо посмеивалась Катя, уворачиваясь от то и дело пролетающего попкорна, которым в нас целился Доний. — Лежат, молчат, о делах не спорят и даже телефоны на беззвучный поставили. — Они помогают привыкнуть Мишке, чтобы смягчить шок. Говорят, что первое впечатление самое сильное, так вот они для него устроили представление, чтобы эта квартира всегда ассоциировалась с весельем. — Я тут ни при чем, — Катя повернулась, задрав ладони вверх, за что и поплатилась попкорном, прилипшим к волосам от меткого удара Геры. — Мирон всё сам, я только Сене помогла с мебелью. — Так не бывает, Катя. — Когда-нибудь ты мне всё расскажешь, и мы с тобой погорюем о прошлом, — подруга взяла мою руку, чмокнула в пальцы и прижала к своей щеке. — А сейчас давай насладимся тишиной, пока не позвонили с проблемами на каком-нибудь объекте. Уже часа три никто не жаловался на бетон, мутность стекла и ошибку в генплане. — Давай… Так мы и сидели в тишине. Хорошо было. Спокойно. А меня вдруг одолело любопытство, ведь я так и не рассмотрела квартиру, куда нас привез Мирон. Просторная, с широким коридором, огромной гостиной, объединенной с кухней, на которой хочется готовить завтраки, обеды и ужины, чтобы встретить с работы мужа. Светлые стены, красивая простая по формам мебель, без изысков. Правда, и текстиля нет, что придает ей брутальность и необжитость. Но это неважно, потому что даже самый холодный интерьер превращается в новогоднюю ёлку, когда в доме поселяется счастье. А его сейчас было в избытке. Смотрела на Мирона, что словно парализованный застыл в одном положении, боясь пошевелиться, чтобы не потревожить детский сон. Мишка заснул на его плече, держа рукой за указательный палец. Парни, увидев, что виновник торжества обессилен и обезврежен, расслабились, выключили телевизор и стали тихо расходиться. Последними ушли Царёвы, оставив нас наедине с уютным молчанием, которому не нужны слова. Лишь искрящиеся взгляды, которыми мы сталкивались с Мироном. Не знаю, о чем думал он сейчас, но я будто летала. Дом… Только мы и тихо сопящий сын, уснувший в объятиях отца. Это была одна из мечт, с которой я ежедневно засыпала. У меня язык не поворачивался нарушить это умиротворение, а Мирону нужно было время, чтобы вдоволь насытиться. Я вспомнила первый день в роддоме, когда мне принесли Мишку. Я, слабая после наркоза, тряслась от холода и безмолвно рыдала, смотря на комочек нашей большой любви. Теперь его очередь. Мирон медленно подхватил Мишку на руки и кивнул мне в сторону коридора, где мы с Катей прятались недавно. Там оказалась лестница на второй этаж, я еле сдержала смех, рассматривая мягкую защиту на углах ступеней, заглушки в розетках, а войдя в комнату, на которую указал Мирон, и вовсе расплакалась. Это была настоящая мальчиковая детская со всем, что может захотеть пацан: кровать в форме домика, по конструкции которого тянулась подсветка, наполняющая помещение волшебством. Справа на стене висел огромный телевизор, под ним стояла игровая консоль, которой грезил Мишка, вокруг валялись кресла-мешки ярких цветов, на полу лежал пушистый ковёр ярко-зелёного цвета, больше напоминающий футбольный газон, а у окна разместились письменный гарнитур и современный стул для профилактики сколиоза. Все продумал… Все сделал сам… |