Книга Его Мишень, страница 109 – Евсения Медведева

На парковке вокруг его спортивной тачки толпились мальчишки. Они громко охали, бережно поглаживали кузов и рассматривали красивую оптику, сверкающую в лучах ласкового утреннего солнца. А когда Гера щёлкнул сигнализацией, и машина брякнула клаксоном, мальчишки завизжали, а после громкого свиста Германа и вовсе бросились врассыпную. Я как-то машинально сжала его ладонь, пытаясь разглядеть в толпе Егорку, которого не видела уже несколько дней. Но нет… Его там не было. Вот я сытая, непривычно счастливая еду на шикарную свадьбу друга, а он вполне возможно сейчас слоняется по улицам города… Эти мысли не просто постоянно душили меня изнутри, они убивали, отнимая по крупице чувство лёгкости.

— Кыш… – расхохотался Гера, и последнего, очевидно, самого смелого мальчишку сдуло от машины. Он открыл дверь, забросил на заднее сидение мою сумку. – Ты кого-то потеряла?

Я закатила глаза, понимая, что от него ничего не утаить. Гера усмехнулся, внимательно смотрел за мной, обходя машину, а сев в салон, снова стрельнул взглядом.

— Ну? Давай, Мишель, как водочку, залпом… Хоп – и рассказала всё товарищу прокурору, а я тебе маринованный огурчик и хлебушек бородинский дам на закусь.

— Я познакомилась с мальчиком, – сцепила пальцы в замок, не понимая, почему так нервничаю под его взглядом.

— На молодую кровь потянуло? – Гера заиграл бровями и рванул с парковки, помахав мальчишкам рукой на прощание.

— Очень смешно! Гера, ему десять лет, родители погибли в пожаре. Егорка очень хороший мальчик, попавший в детский дом. Я понимаю, что наша встреча не случайна, но не знаю, как ему помочь.

— А-а-а… – Гера так сладко улыбнулся. Губы его растянулись мягко, без единого намека на издёвку.

— Что – «а-а?

— Когда сердце открывается, Сень, в него попадает море эмоций, без которых ты могла жить раньше. Они тебя не трогали, потому что просто не могли достучаться, а теперь всё иначе. Это в некоторой степени шок, ты словно попала на другую планету, где чистый воздух, а цветы источают сладкий аромат. И, как следствие, появляется тяга помогать. Это естественный цикл природы. Ты заполняешь открывшуюся пустоту внутри и стараешься поделиться излишками любви.

— Что ты хочешь сказать?

— Ксюша, просто продолжай ходить не сеансы, – Герман ловко лавировал между машинами, объезжал пробки, сокращая путь по тихим переулкам. Он курил, щурился от сладкого дыма и бросал в мою сторону странные, немного задумчивые взгляды.

— Говори прямо, Гера, как привык. Я вот прям вижу, как ты слова подбираешь, чтобы не обидеть. Сам просил правду, вот и говори.

— Я не врач, Сеня. Нет у меня полномочий не просто копаться в твоих мозгах, а раскладывать там все по полкам. Вот если бардак навести, то это ко мне. Обращайся, в этом я мастер, обслужу по первому классу и даже без очереди.

— Врешь, Гера… Ты же обманываешь мне, – я зажмурилась, так отчетливо осознав, что не хочет говорить он откровенно. – Я так долго врала себе, Игорь мне врал, друзья, родные… А ты не имеешь права врать.

— Когда человек выдумывает себе реальность, не намеренно, а как часто делают это дети, говоря, что отец не ушел из семьи, а на спецзадании, или охраняет президента, или ищет жизнь в далёкой галактике, то это чтобы спрятать кровоточащую рану, Сень. Поэтому…