Книга Его Мишень, страница 138 – Евсения Медведева

— Хорошо? – вышла следом, встала за его спиной, уткнулась губами между лопаток, а руками обняла за бедра. – Вот просто так?

— Нет, это не просто.

— Почему ты исчез на неделю и не брал трубку? – я радовалась, что не вижу его лица, поэтому прижалась ещё сильнее, чтобы не дать обмануть себя очередным резким манёвром.

— Сеня, тебе как ответить? – рассмеялся он, облокачиваясь о перила балкона и закурил. – В ущерб себе и честно или солгать, но будет так приятненько?

— Гера, ты же не сможешь соврать? – я стала прикусывать кожу вдоль позвоночника. Герман дёрнулся и стал громко смеяться, пытаясь прекратить эту пытку. – Даже если я лишу тебя секса на неделю?

— Я могу всё, вопрос только в том, чего я хочу…

— И чего ты хочешь?

— А ты? – хмыкнул он, да так громко, что я вздрогнула от глухой вибрации в его груди.

— Я, Гера, правды хочу. Ты обещал не врать, поэтому будь добр, просто сдержи своё обещание. Хотя, – я вновь прижалась к нему, поцеловала родинку на лопатке. – О каких обещаниях я могу говорить, если у тебя нет завтра?

— У меня нет завтра, Сеня, – Гера развернулся, наклонил голову, чтобы в глаза заглянуть. Улыбался, наблюдая за моей тихой истерикой, а потом прижал к себе, укладывая на своей груди. Слышала биение его сердца, успокаивалась от тепла кожи и такого его сладкого аромата. – Не потому, что у нас с тобой не может ничего быть, а потому что я отучил себя жить завтра, где стану богат, буду любим, стану счастлив. Мне важен каждый день, с самого утра до поздней ночи. Я не засыпаю с мыслью, что завтра смогу что-то исправить, понимаешь? Я просто живу так, как хочу. И сейчас мне с тобой очень хорошо.

— Гера! – взвизгнула я и стала выбираться из его рук. – Это звучит, как отмазка для однодневной глупышки. Мужчины именно так и пудрят мозги молодым девушкам!

— Как же я скучал, – смеялся он, пытаясь поймать мои руки, тянущиеся к его шее, чтобы к черту задушить этого невыносимого зануду. Прав был Егорка. – С твоим появлением в моей жизни все перевернулось.

Я застыла от этого внезапного признания. Искала во взгляде сомнение, но видела лишь такую теплую нежность. Гера пальцем скользил по руке вдоль россыпи родинок и улыбался.

— Ах ты подлый соблазнитель! Поди засыпаешь с мыслями обо мне, да?

— Да…

— И пошлости всякие думаешь?

— О, да! – закивал он быстро-быстро, даже не думая стирать эту улыбочку свою с красивого лица.

— Так мы же с тобой совершенно не подходим друг другу. Тебе нужен надежный тыл, а мне тот, кто будет терпеливо пережидать мои истерики, как грибной дождик. Кто будет гасить моменты безумия и очень вздорный характер, особенно когда какие-то блондинки так ласково водят пальчиком по твоей руке, – я с силой вывернула его ладонь и, кривляясь, как пятилетка, стала изображать его бывшую, с силой давя ногтем вдоль линии шрама.

— Я обожаю вздорный характер, – Гера дернул меня, прижался губами и стал щекотать.

— Серьезно? А я, пожалуй, могу бегать поменьше.

— И начнешь задавать вопросы, прежде чем вильнуть хвостом?

— Ты любишь свою бывшую жену?

— Нет, – Гера в голос расхохотался ещё громче, оценив прямой вопрос в лоб, как обещание, но взгляда не отвёл.

— Ну и хорошо…

— Ксюш, пошли прогуляемся? Самолет у нас поздно ночью, вещи собрать успеешь.

Сказал, как отрезал. По пути чмокнул меня в макушку и стал доставать одежду из небольшой дорожной сумки.