Книга Его Мишень, страница 73 – Евсения Медведева

Протянула руку и зарылась в его чуть влажные взъерошенные волосы. Пропускала их сквозь пальцы, щекотала кожу ногтями, ловя микромимику наслаждения, что отражалась на его лице в такой милой улыбке и трогательных ямочках на щеках, что так контрастировали с по-мужски резкими чертами лица.

— Дашь порулить?

— Дам, – он так просто согласился, что я даже не ожидала, сглотнув заготовленные уговоры.

— Вот так просто? А если я всё же воспользуюсь твоим советом и отправлю нас на тот свет?

— После оху**ельного секса можно и на том свете отдохнуть, – рассмеялся Герман.

— Так ты, значит, Гера?

— Ты считаешь, что секс – повод познакомиться?

— Да, мистер-Ментор, давай рассекречивайся. Откуда ты знаешь Королёва? Может, ты и с Царёвым знаком?

— И с Царёвым тоже, – Гера улыбался, задумался, будто взвешивал объем информации, которой он мог со мной поделиться. – Я родился, вырос и даже повзрослел в столице нашей Родины, Сеня…

Я замерла от его ласкового Сеня… Сердце словно ухнуло от страха, что он замолчит. Перестала дышать, всё смелее играя с его волосами.

— С Королёвым мы сапоги на плацу топтали и «дедов» прессовали, потому что в армию попали уже далеко не в юном возрасте, чтобы прогибаться под салаг, пусть и званием выше. Мирону было двадцать три, а мне уже двадцать шесть. Его в армию безграничная отцовская любовь отправила, а меня один полкан, которому я дорогу неудачно перешёл. Я тогда слабость себе позволил в виде истерики внутренней. Уволился и, будучи эмоциональным юнцом, умчался в Тай греть задницу, которую просиживал в прокуратуре с самой академии, а через две недели вернулся. И вот там… В зоне паспортного контроля мне и вручили повестку. Мне оставалось три недели до дня рождения, Отморозок, он же полкан, мать его, Морозов, очень подсуетился, чтобы отомстить за подпорченную репутацию и слетевшие звёзды с погон, поэтому я предстал перед выбором – либо срок, либо армейка. Трусом я даже тогда не был, поэтому пробухал отведённый мне срок и отправился к чёрту на кулички, а точнее в Сибирь, где юное тело, привыкшее к мягкому климату Москвы, испытало на собственной шкуре, что такое зима. Мы с Корольком сначала морды друг другу начистили по дурости, а потом подружились.

— А как ты здесь очутился? Ссадили с поезда вместе с Мирошей?

— Вернулся в Москву, – Гера так забавно дёрнулся от моего ласкового обращения к другу. – Но мне быстро напомнили, что там я теперь персона нон-грата. А мне так хотелось организовать свой бизнес. Связей у меня было полно, благо должность кричащую успел на вкус попробовать, несмотря на возраст. Меня так и называли, Салага, а я и не спорил с дедушками, что песком своим красные ковры кабинетов засыпали. Но даже это не помогло мне. Поэтому в пьяном угаре я оказался в аэропорту с небольшой дорожной сумкой, сел в самолёт, а сошёл уже с трапа в новом для меня городе, в котором знал только одного единственного человека…

— Мирон?

— Мирон, – Гера кивнул и растёр ладонями лицо, словно пытался избавиться от воспоминаний. – Так два дембеля оказались в съёмной хате с одной на двоих тарелкой. Вот так…

— То есть, ты хочешь сказать, что этого зверя купил на честно заработанные грошики? – я ласково погладила кожу руля, прошлась по замше водительского сидения, представляя, насколько это круто ощущать всю силу мощи в своих руках.