Книга Его Мишень, страница 75 – Евсения Медведева

— Мы идём ужинать? – тихо спросила я, облизав пересохшие губы.

— Лучше…

— Что может быть лучше вкусной еды?

— Мы будем гулять, Сеня…. До утра! – договорил он.

В этот миг к центральному входу сначала подъехали автобусы, двери открылись, и вся площадь у ресторана заполнилась веселящейся толпой. Следом показался кортеж мерседесов, откуда появились жених и невеста.

— Гера! – взвизгнула я, судорожно распуская волосы из небрежного хвоста.

— Давай…Давай… Шустрее!

— Тебя пригласили на свадьбу? А я тут причём?

— Две минуты…

— Я не пойду! – отпиралась, но упрямо разбирала спутавшиеся пряди пальцами.

— Одна минута… И ты же понимаешь, что всё равно пойдешь? А вот причёсанная или нет – это твоё решение.

Чёрт… С ним спорить, конечно, бесполезно. Он всё равно сделает так, как задумал, поэтому раз уж мы идём гулять на свадьбу, то лучше причесаться, чтобы не приняли за сотрудницу клининговой компании. Взбила волосы, благодаря Геру за аккуратность, подкрасила губы блеском, стерла осыпавшуюся тушь и выскочила из машины.

— Готова?

— Готова.

— Идём, – он взял меня за руку и потащил прямо в толпу, в которой мы затерялись.

Это была явно непростая свадьба. Армянская! Боже! Я никогда не была на таких свадьбах! Справа от жениха и невесты играл оркестр, заполняя тишину вечерней улицы национальной музыкой, от которой хотелось пуститься в пляс. Танцевальная группа в ярких этнических костюмах появилась из ниоткуда. Они так красиво двигались, заставляя меня распахнуть от восторга рот. К молодым выдвинулась группа женщин. У них в руках был лаваш! Женщины так зазывно танцевали, заводя толпу всё сильнее и сильнее. Из толпы вышагнула статная женщина в красивом длинном платье изумрудного цвета, наверное, мама, и так по-царски красиво уложила портянки лаваша на плечи своим детям, а потом принялась кормить их мёдом под всеобщее улюлюканье.

Всё происходящее вызывало восторг! Я покачивалась в такт музыке, сжимая руку своего спутника, и глаз не сводила с национального таинства. Герман обнял меня, а после того, как толпа, пританцовывая двинулась в зал, так уверенно потянул следом.

— А ты кого знаешь, родителей или жениха? У тебя есть подарок-то? А как зовут молодых? – одёргивала я его, пытаясь получить хоть какую-нибудь информацию.

— Не знаю, – Гера смеялся, кружил меня в танце, попутно осматривая столы.

— В смысле? Гера! Ты их знаешь?

— Сказал же, нет, – хохотал он. Крепко держал за руку, то кружил, то прижимал к себе, обжигая своим искрящимся взглядом. Весело ему, видите ли!

— Мы припёрлись на свадьбу совершенно посторонних людей?

— Сеня, ты хотела веселья до утра? Вот… Пожалуйста, мы будем пить, танцевать до утра. Знаю я армянские свадьбы, здесь просто не бывает по-другому, – притянул к себе, поцеловал в обнажённое плечо и игриво пробежался ладонью по бедрам, чуть задирая платье.

— Ты точно больной! – я хохотала, ловя вопросительные взгляды. Признаться, мы не очень вписывались в дресс-код, но мало кто замечал это, будучи полностью погруженные в танцевальное шоу в центре зала. Если Гера пообещал веселье, значит, сделает…

— Давай, Сеня, – шептал он мне на ухо, утягивая в своём колдовском танце за стол. – Садись, а то всю икру съедят.

— Гера, – шипела я, пряча румяное от смущения лицо за его плечом. – Они же поймут. Думаешь, мы сможем затеряться в толпе?