Книга Играя с ветром, страница 164 – Евсения Медведева

Кто бы мог подумать, что Дина всё детство провела за забором, и, признаться, теперь мне даже немного понятно рвение, с которым она выгрызает себе комфортную дорогу в жизнь. Но я вовремя пресекла в себе попытку оправдать эту гадину.

Высокий серый забор, несколько ворот со шлагбаумами и охраняемый КПП. Признаться, даже жуть берёт от уныния и обречённости этого вида. Кажется, чтобы вдохнуть глоток свободы, людям необходим пропуск.

— Идём, – Люся резко распахнула водительскую дверь и практически силой вытащила меня, не дав и опомниться. – Пропуски выписаны. Ай да Чибисов, ай да сукин сын!

Молодой человек в форме, очевидно, сопровождающий, собрал наши паспорта, внимательно осмотрел нас с ног до головы, одобрительно кивнул и махнул в сторону дальних дверей. Процедура прошла волнительно, но быстро, и мы с подругой, выйдя из кабинки, оказались в параллельной реальности.

Не было здесь ни зеркальных стекляшек, что растут в городе как грибы, ни дымных заторов на дороге, ни пёстрых вывесок кофеен, барбершопов и разношёрстных ресторанов. Я словно очутилась в детстве, где отчетливо слышен скрип старой качели, верхнюю перекладину которой спилили хулиганы, чтобы делать «солнышко», а у подъезда стоят ржавые «копейки» и рыжий «запорожец» дяди Васи. А ещё непременно за мусоркой должна быть голубятня, у которой сидят мужики, так и не дошедшие до дома после работы.

— Люсь, я только сейчас подумала, а что мы скажем? Просто придём в больничку и вежливо попросим медицинскую карту некой гражданки? Или фотку покажем? У меня есть, если что. Ты хоть знаешь, как её сестру зовут? Чёрт, да что мы вообще о ней знаем?

— Диля, – Люся благодарственно махнула мужчине в форме, оставшемуся у ворот, и потащила меня в сторону, куда указал наш сопровождающий. – Диляра Равильевна Кончеева, по данным Кирилла. Только вот меня знаешь что смущает?

— Что? – я уже знатно запыхалась, пытаясь не отставать от подруги.

— А то, что этот распущенный мерзавец слишком просто выдал мне эту информацию, – Люся внезапно остановилась, а я со всей дури впечаталась лицом в её спину.

— Курочкина, я вообще-то беременная! А ты меня как авоську мотыляешь, – захныкала я, борясь с желанием отлупить эту стерву прямо на улице. – Короче, давай придерживаться нашего плана? Собираем доказательства беременности её сестры, вываливаем всё на стол Лёвы, а потом смотрим, как он целует…

— Фу! Ника, давай без этих ваших подробностей! У нас есть полтора часа, чтобы покинуть город, поэтому шевели булками. Не нравится мне этот мужик, смотрит так, будто я ему на выходе почку должна буду отдать, – подруга всё оборачивалась, пока сопровождающий в форме не растворился в зелени кустарников.

Мы шли по узкому тротуарчику, лавируя между толпами мамочек с колясками. Пялились на серые хрущевки, магазин с ностальгическим названием «Аннушка», парикмахерскую «Мария» и стоматологию «Лебёдушка». И вроде всё знакомо было, но в то же время уже давно забыто. Словно на экскурсию во временную петлю напросилась, постоянно сравнивая с привычной для себя реальностью. Нет, пятиэтажки ещё живы и, вполне возможно, простоят дольше, чем некоторые картонные новостройки, но теперь их можно встретить лишь в спальных районах. А вот центральная часть всё больше похожа на обёртку от конфеты, хотя все знают, что чем красивее фантик, тем отвратительнее начинка. А здесь всё наоборот.