Книга Играя с ветром, страница 52 – Евсения Медведева

Поднял чашку кофе, молясь, чтобы кипяток не вылили на меня. А она может…

Ох, как не прав я был, когда придумал это прозвище. Мы тогда сидели с пацанами на баскетбольной площадке, ждали, когда Королёв спустится по пожарной лестнице из темницы своей Сладкой принцессы. Юшков с пацанами кидали мяч, а я наблюдал за знаменитой троицей подружек, что, не обращая ни на кого внимания, бежали вдоль школьного стадиона. В разодранную дыру забора первой нырнула Сеня, затем Люська, а когда пришла очередь Вероники, сладкий от цветущей акации ветерок взметнул вверх её белую юбку в широкую складку. Я чуть челюсть не потерял, ощутив странный укол в самое сердце. Ника была такая то-о-оненькая, хрупкая с огромными серыми глазами и смешными скобками с разноцветными резиночками. Малютка, которую хотелось оберегать. Сквознячок… Тогда и прилипло. Дурак.

Даже подумать не мог, что в этой трогательной девчушке спит буря…

— В конце концов, это я должен биться в истерике, что ты забыла о нашей волшебной ночи. Как ты могла меня забыть, тигрица? – повёл головой и прижался колючей щекой к её нежной коже, нарочно дернув, чтобы царапиной остаться в её спутанных и смятённых ощущениях.

— Прям волшебной? – зашипела она мне на ухо, но кофе приняла.

— Конечно, – снял с плиты омлет, разложил по тарелкам и стал выставлять завтрак на стол. – Ты так и будешь сидеть на спине?

— Никогда не сидела на шее у мужчины, а оказалось, зря. Очень даже комфортно! – Ника покорно открыла рот, откусывая протянутый бутерброд с сыром.

— Так и скажи, что в глаза боишься посмотреть.

— Я боюсь их выколоть, подлый Лёвушка, потому что тогда мне не заплатят шесть окладов и не возместят ущерб семи пар дорогущих туфель! – она звонко чмокнула меня в ухо, не по-детски оглушив всего на мгновение. И я снова рассмеялся, в очередной раз убеждаясь, что нельзя с ней расслабляться.

— Хм… Кажется, потеря памяти заразна? Что-то я не припоминаю этих конских расценок… Моя Нинулька обходится мне намного дешевле.

— Молчи, Лёва! Лучше молчи! – тонкая ручка схватила вилку и стала нырять в тарелку, цепляя кусочки омлета. – Это ничто по сравнению с моей попранной честью!

— Вкусно?

— Очень.

— Я рад…

Потеряв надежду сесть, я облокотился на остров и стал клевать завтрак, не в силах сдерживать улыбку. Ко всему был готов: к слезам, истерике и даже к обмороку! Приготовил нашатырь, валерьянку и бинты, вдруг она мне член рубанёт осколками моего эго. Но к подобному не был готов.

— Поговорим? – когда тарелки опустели, а тигрица смиренно замурчала на моём плече, крепко сжимая грудную клетку, чтобы я, не дай Боже, не глотнул лишнюю каплю воздуха, повернул голову. Искал её взгляд, но она уворачивалась, не желая вырываться из волшебства. Понимал, потому что самому хотелось просто забыть всё и идти дальше. Возможно, сделал бы именно так, но с другой девушкой. Со Сквознячком почему-то так одновременно сложно и необычно легко стало. Механика удовольствия перестала работать, сломалась. И ощущение дикого, на грани болезненности, возбуждения лишь от её близости голову сносило…

— Не хочу!

— Ник, нам все равно придётся поговорить.

— Быть может, завтра? Ты сейчас начнёшь говорить, я расплачусь, а потом на эмоциях схвачу тесак и рубану твоё достоинство. Оно тебе надо? – она прижималась щекой к спине, отчаянно мешая мне увидеть себя. – Лёва, почему, когда ты появляешься на горизонте, все настолько стремительно летит в задницу?