Книга Сдавайся, это любовь…, страница 121 – Евсения Медведева

— Как и потеря заявления, Людмила Аркадьевна, – Кирилл подмигнул и заиграл бровью. – Но решение за тобой, принуждение ты мне не пришьёшь, коварный адвокат Курочкина.

— Это подло… – застонала я, топая ногой. – Ты же понимаешь?

— А я тебя предупреждал, что методы у меня неординарные, малыша. Поэтому это только начало… Впереди тебя ждут ещё семь коварных планов. Вообще-то, шесть, потому что после последнего ты сама меня потащишь в ЗАГС.

— Знаешь, какое прозвище к тебе прилипло с того вечера в баре? – зашипела я, встав на цыпочки, чтобы чуть приблизиться к его очаровательно-хитрой моське.

— Удиви.

— Распущенный мерзавец! Вот только поправочка, Кирюша. Ты чрезмерно наглый, опасный и хитрый распущенный мерзавец!

— Со всем согласен, прошу чистосердечное зафиксировать в протоколе дознания, – Кирилл рывком прижал меня к себе, приподнял, заводя мои ноги себе за спину, и стал кружить.

Вот так просто…

Майор, официальное лицо, на секундочку, совершенно не беспокоясь о своем статусе мачо и дамского угодника, на глазах у всего отдела просто позволял себе жить так, как хочет. Улыбался, смотрел в глаза и лишь иногда шептал: Сдавайся, малыша… Сдавайся!

— Ни за что! Ты у меня пройдешь через тридцать три круга ада, Чибисов. Больше никаких поблажек!

— А я согласен, Люсёчек. Хоть до пенсии изводи меня, но фамилию все равно придётся сменить, – он откровенно издевался надо мной! Упивался превосходством, таил коварные интриги, и по его взгляду было понятно, что готов на многое, лишь бы получить своё. А своим он определенно считал меня.

— А не боишься? От меня мужчины съезжают либо к маме, либо на болоте мошку кормить, а последний кейс ещё и СИЗО добавил. Я бы на твоем месте хорошо подумала, – подушечками пальцев скользила по его щетине, очерчивала красивые губы, волевой подбородок. Хотелось закрыть глаза и вот так вслепую бродить по его телу руками, чтобы его образ ещё сильнее отпечатался.

— Неа, не переубедишь. Сдохнем от оргазма одновременно! – наверное, это было самое трогательное признание в мире. «Умрём в один день» уже как-то устарело, что ли. Да и рядом с порно-Чибисовым желание сдохнуть вызывает только обещанный оргазм. А долги я с него потребую. Все, до последнего стона!

— Кирилл! – я даже растаять и простить этого мерзавца не успела толком, как услышала незнакомый женский голосок. А после и тонкую ручку с длинными пальчиками, так по-хозяйски упавшую на плечо моего мужчины, увидела. Но и этого было достаточно, чтобы зубы заскрипели от желания откусить все пальцы, кроме среднего, так сказать, указывающего путь этой бабе. – Поздравляю с назначением, дорогой. С тебя поляна, с нас зрелища.

— На зрелища у меня аллергия с недавних времен, Галина Петровна, – Кирилл поставил меня на землю, но рук с талии не убрал.

— О! А я вас знаю, – противно захихикала высокая тощая деваха в идеально сидящем кителе.

Красивая…

Я даже чуть не застонала, вспомнив, что стою в домашнем спортивном костюме с пятном от кетчупа на правой груди и в кедах вместо элегантных лодочек. Чтобы посмотреть ей в глаза, мне нужно было взобраться на Чибисова, потому что мои сто семьдесят уныло дышат ей под твердую троечку с каменными сосками, которые не может усмирить плотная ткань белой рубашки. Она хоть и была застегнута на все пуговицы по уставу, но это её ничуть не портило, наоборот, будто придавало недоступности, что ли. Вся такая вылизанная, по форме отлитая, без изъянов и тонны косметики на лице, и даже черные, как вороново крыло, волосы были аккуратно уложены в пучок.