Книга Сдавайся, это любовь…, страница 150 – Евсения Медведева

— Доброе утро, малыша… – прохрипел он, бубня в скомканное одеяло.

— Привет, сказочный мерзавец.

— Оу-оу, полегче… – рассмеялся Кирилл и резко перевернулся на спину. – Почему это сказочный?

— То есть с мерзавцем ты согласен?

— Ты в моей квартире, держишь горячий кофе и что-то так потрясающе пахнущее, поэтому да. Я согласен, – он быстро сел, подтянулся телом к изголовью и похлопал по кровати, намекая, чтобы я уже присела, наконец-то.

— А сказочный ты, потому что лично мне непонятно, в какой части твоего шикарного тела хранится романтика?

— Какая, к чертям, романтика? – рассмеялся он. – Мы вчера с твоим отцом и Петькой явно перебрали.

— Ещё бы! Мы ж тебя с мамой еле загрузили в машину! Кстати, тачка у тебя что надо, – не выдержала я и застонала, вспоминая, как здорово ощущалась «немецкая малышка» под моим управлением.

— Не ври, малыша! То, что я не пью, не означает, что делать я этого не умею. Ещё как умею, – он протянул руку, сжал меня за локоть, нагнул к себе и припечатался губами, а уже после этого взял кофе. – А ещё у меня талант помнить всех и вся. Поэтому вот тебе ещё один факт обо мне. А насчёт машины – это ты здорово придумала. Заберешь мою красавицу, а то жалко продавать.

— 100500 : 0, – с жалостью выдохнула я, понимая, что шанс на маленькую шалость лопнул мыльным пузырём. – Ну? Раз уж мы с тобой теперь пара, то надо как-то привыкать друг к другу.

Я осмотрела пустую блеклую спальню, прикидывая, как хорошо сюда впишутся синие портьеры и белоснежный тюль. А в угол отлично встанут мягкое уютное кресло и небольшой журнальный столик, чтобы было комфортно работать дома. Помнится, с Витькой я до третьего триместра погибала от токсикоза. Ела только квашеную капусту с картошкой и пила воду с лимоном. Поэтому надо подготовиться к вынужденно раннему уходу в декрет.

— А я уже привык. Но ты можешь творить и вытворять всё, что душе угодно, – он откусил блин, смазанный тонким слоем творожной массы. – М-м-м-м-м-м… Малыша, что ты делаешь?

— Не нравится? – вспыхнула я и вспомнила, что забыла попробовать. Выхватила из его руки оставшийся кусок завтрака и отправила в рот. Фух… М-м-м… А правда, вкусно.

— Очень вкусно. Спасибо. Ты одета?

— Да, мне надо на работу, – отъезжать уже было поздно. Хотя больше всего на свете мне бы хотелось сейчас остаться рядом с ним. – Керезь меня скоро на дыбу посадит! Поеду в опеку тормошить тётушек, чтобы уже выдали все нужные бумажки. Что в управлении? Я так и не спросила вчера.

— Предлагают возглавить отдел. Вернее, уже не предлагают, а подготовили приказ, осталось только автограф оставить.

— Фух… – я выдохнула и обняла Кирилла. – Это же прекрасно! Я теперь в твой четырнадцатый участок буду королевой входить.

— Можно подумать, ты до этого робко стучалась при входе, – Чибисов улыбался и водил пальцем по моей руке. – Но теперь ты можешь даже не ездить. Звонишь Генеральчику и орёшь: «Слышь, холоп, а ну немедленно сделал, как я хочу!».

— Смешно, Кирилл Петрович.

— Так, ты до которого часа тёток тормошить будешь?

— До обеда точно. А что? – чуть напряглась, пытаясь прикинуть, сколько времени уйдёт на все мои планы.

— Отлично, – он потянулся, растягивая затёкшие мышцы. – После обеда идём в ЗАГС.

— Зачем?

— За шкафом. Фамилию тебе менять будем, а то у меня тестикулы чесаться начинают от нервозности.