Книга Сдавайся, это любовь…, страница 68 – Евсения Медведева

— Гвоздь решил меня проучить, поэтому выдернул перспективного майора из глубинки, чтобы он возглавил наш распиздяйский отдел. И, как ты понимаешь, этим счастливчиком оказался Бяша. И сегодня этот чертила заявился в мой кабинет знакомиться, – я откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза, наивно полагая, что яркие вспышки воспоминаний таким образом перестанут взрывать мой мозг. Но они становились только красочнее и реальнее, к ним присоединились обрывки прошлого и зудящая на кончике языка жажда мести. – А у меня, по чистой случайности, в кабинете оказалась Люся. Так эта дикая кошка, которая за яйца держит весь отдел, стушевалась и забилась испуганным котёнком. Это меня доконало, Гера. С Бяшей я как-нибудь справлюсь, но что заставило Курочкину испугаться настолько, что она даже не сопротивлялась, когда я, движимый инстинктами, выводил её из-под огня за своей спиной? Я всем телом ощущал её страх. Она не дрожала… Нет. Это больше походило на зачатки эпилептического припадка.

— Я Люсю знаю только по словам, лично познакомиться не удалось, поэтому эти вопросы мы лучше зададим Мирону, – Гера ткнул в панель телефона, а через пару минут кабинет оглушил хриплый голос Королева.

— Что случилось?

— Да вот, звоним тебе с Чибисовым, хотим узнать, как погода в Сочи?

— Приезжай, и сам узнаешь, – Мирон зашебуршал чем-то, а потом глухо щелкнул дверной замок. – Ты ещё утром должен был прилететь! Доний тут в одну каску квасит, горе какое-то запивает. Где тебя черти носят?

— Дела закончу и прилечу. Давай быстро и по существу. Расскажи, как ты отбил Люсеньку у Баранова? Силой заставил развод подписать?

— Какой силой? – крякнул друг и с шумом выдохнул. – Там такая странная ситуация произошла, в которой мне так и не удалось найти концов. Люсьен, пока лежала в больнице, молчала, как глухонемая, а больше и спросить было не у кого. Нет, я бока Бяше намял, конечно, а потом подсуетился, чтобы их развели по-быстрому, но он будто и сам спешил свалить из города.

— В какой больнице? – эта фраза занозой засела в моей голове, вытягивая досье Баранова из недр памяти. Где-то я уже это видел… Определенно!

— Они год скандалили, оказывается, он её всяческими способами не хотел отпускать, а после того несчастного случая странным образом сдался. Подписал как миленький, а через два дня его сослали чуть ли не на Колыму.

— Какой ещё несчастный случай? – Гера хмыкнул, наблюдая моё удивление.

— Она выпала из окна, когда развешивала бельё на балконе. Нет, у Люсьен, конечно, семь жизней, и это факт. Представляете, она зацепилась за бельевую веревку на втором этаже, смягчила падение на зарослях сирени. Смягчила – это сильно сказано, конечно. Собирали её по частям, она была как разбитая фарфоровая чашка: сотрясение, перелом ребер, ноги и руки в двух местах, но зато жива.

— И это несчастный случай, ты считаешь? – достал телефон, быстро набирая Генеральчику сообщение, чтобы сгонял в архив, пока Бяша не затёр все следы.

— Там много странностей, начиная со старушки с седьмого этажа, которая звонила участковому пожаловаться на шум из их квартиры, потом еще были показания парковщиков, которые сначала утверждали, что видели на балконе двоих, ну и на десерт – упрямое молчание Люськи. Как бы мы с Лёвкой на неё не давили, как бы не уговаривали рассказать правду, она лишь просила помочь с разводом. Баранова, кажется, поначалу подозревали, а потом все затухло. Он подписал бумаги, продал свою квартиру, оставив Люську на улице, и уехал на новое место приписки. С тех пор я о нём ничего и не слышал. А что случилось?