Книга Сдавайся, это любовь…, страница 69 – Евсения Медведева

— Бяша в городе, – процедил я, гипнотизируя телефон. Хоть бы Лёха успел… Хоть бы успел… Если мои подозрения верны, то Бяша ещё с утра должен был получить пропуск в архив. А это плохо. Очень плохо.

— Серьезно? И что?

— Серьезней некуда. Но ты знаешь, я уверен, что Люся не просто так выпала из окна. Чёрт! Черт! Черт! – я с ужасом смотрел на сообщение с грустным смайликом от Генеральчика, понимая, что Бяша меня обскакал.

— Что там?

— Бяша не просто так вернулся, он теперь почти мой шеф! И час назад этот гребаный начальник вынес дело Людмилы Барановой из архива, – я закурил, пытаясь успокоиться. – Мирон, а ты не помнишь фамилии свидетелей?

— Неа.

— Блядь… – я понимал, что, чтобы разобраться, мне теперь придётся вытряхнуть ворох пазлов на пол и начать с самого начала. А то, что Люся не поможет мне, в этом уже и сомнений не оставалось, если уж она друзьям ничего не сказала, то мне и подавно не станет.

— Но ты можешь сам посмотреть. Гера, в моем сейфе поройся, там копия её дела со всем показаниями…

— Наш человек, – Керезь отключился и, достав из ящика ключи от кабинета Королёва, рассмеялся. – Идём, может, ещё что интересное в его архивах нароем?

Меня аж подбрасывало от желания добраться поскорее до дома, чтобы под лупой изучить эти два старых дела уже в свете новых обстоятельств. А если попробовать их совместить? Что если это части одной картины?

Начнем с фактов.

Итак, служебное разбирательство.

Баранов был пойман не просто на взятке, в той злополучной сумке с неприличным по размеру ворохом зеленых банкнот нашли ещё и порошочек беленький, правда, через неделю недобросовестные судмедэксперты выдали наличие ещё одних отпечатков на пакете, моих, естественно. И вот пока я чалился в СИЗО, Генеральчик с Герой тут землю рыли, пытаясь доказать мою непричастность к этому беспределу.

Значит, факты.

Взятка была от Орлова, порошок, очевидно, тоже. В моем деле есть показания свидетелей, а в частности, Барановой Людмилы Аркадьевны, которая и предоставила алиби своему мужу. Но это не все, некая Лисицына Анна Владимировна, подруга Людмилы, тоже подтверждала, что в ту ночь, когда в его машине обнаружили сумку, Баранов был с ними.

Я тогда был на все сто уверен, что старший по званию Антон Баранов лёг под ублюдка Орлова. Я чуял, что это Баранов подменил улики, почему и вышел этот гондон штопаный на свободу. Ну, а дальше посыпались и моё обвинение, и собранные улики, которые вдруг пропадали или вовсе становились непригодными, а потом и вовсе дело обернулось против меня. Если бы не Гера и Лёха, то сидеть бы мне ещё ой как долго.

Ещё факты?

За день до моего освобождения Людмила Баранова вываливается с балкона собственной квартиры, а ещё через два дня Бяша сбегает из города и скрывается в глубинах нашей необъятной Родины. Дело по нему закрыли, по факту планирования с восьмого этажа и вовсе не открывали за отсутствием заявления и явного состава преступления.

Вот как-то так…

Сука! Да мне даже читать дела не надо, чтобы понять, что Люся не дура, и не собиралась играть в «птичку» с восьмого этажа! А про мои отпечатки на пакете с дурью я и вовсе молчу: всю жизнь моим наркотиком были сигареты и алкоголь. Мне не нужен допинг, чтобы окунуться в счастье и эйфорию, потому как мозг можно обмануть, а вот реальность – вряд ли. Жизнь не прощает обмана, если ты не ценишь её, то она забирает самый ценный ресурс – здоровье и отведенное тебе время.