Книга Табу, страница 104 – Евсения Медведева

— Стой! Мне надо завязать шнурки! – пищала Янка.

— Нам нужно проскочить мимо гаражей, а там и рукой подать. У кинотеатра нас уже ждут! – Оксана подпрыгивала, развивая завитые в аккуратные локоны волосы. – Давай быстрее. У нас всего пара минут.

— Я ничего не вижу!

— Янка, прекрати ныть. Кто виноват, что дед уснул так поздно. Не бойся, тут не далеко.

— Оксана, подожди! – Янка бежала, путаясь в ногах из-за распустившихся шнурков. Я остановилась, чтобы дождаться эту растяпу. Сжимала челюсть, чтобы не сорваться на крик раздражения. Понимала, что могу опоздать, но не бросать же ее тут, прямо посреди гаражного островка. Присела на корточки, приготовившись завязать на ее белоснежных шнурках крепкие банты, как услышала резкий звук мужского голоса.

— О! Вот это добыча!

— Так, парни, мы не видели вас, а вы нас. Да? Нормально? – стала быстро пересчитывать все появляющихся из темного переулка парней.

Они вальяжно выстраивались в шеренгу, ограждая меня от испуганной сестры. В груди снова заныло, обжигающее тепло понеслось по венам, запуская панику. Я уже знала это ощущение: сердце будто начинало жить своей жизнью, то замедляясь, то разгоняя кровоток до шума в ушах. Всматривалась в мизерное пространство между фигурами, чтобы рассмотреть Янку, но не видела ее.

— Яна, идем!

Дикий мужской хохот заставил вздрогнуть, за спиной Янки показалась пара парней. Нам отрезали пути. Ей не уйти, а мне ее не отбить. Нужно звать на помощь. Опередив пару чересчур медлительных парней, намеревавшихся закрыть мой отход, я сиганула наперерез железнодорожных путей.

— Я позову на помощь!

Активный топот сзади гнал меня вперед, не давая шанса оглянуться, одуматься, испугаться, я перепрыгивала заросли крапивы, репейника. Они догоняли, но стремление удрать оказалось сильнее страха, именно поэтому я бросилась прямо наперерез идущему составу. Я знала этот поезд, он гонял пустые составы на сортировочную станцию, именно он учил все деток соседних домов считать сначала до десяти, а иногда и до ста. Я терпеть не могла этот грохот, никогда не стояла у окна, пересчитывая цистерны на слух. Если повезет, то он даст мне преимущество в пару минут, иначе я не убегу. Как только, перепрыгнув через пути прямо перед составом, приземлилась на каменистом обрыве, рыдая от жжения ободранной задницы, сбросила дорогущие босоножки под возмущенный сигнал машиниста и помчалась в сторону дома.

Путь до Кости был длиннее, чем дорога домой, прошмыгивая напрямик через заросли репейника, неслась, как обезумевшая. Боль в груди вновь нарастала, противно сдавливая легкие. Дышать становилось все труднее, а глаза застилали слезы, потому что резкая мысль о том, что это был мой последний шанс вырваться, настигла меня врасплох. Отец, поняв, что я пыталась сбежать, уже не допустит таких промахов. Нет, он больше не тронет, я просто уже никогда не увижу грустных голубых глаз… Знала это наверняка. Закрывала глаза и видела печального мальчика, способного делать меня счастливой, одиноко стоящего у полуразрушенного памятника. Давилась от рыданий, мечась от желания остановиться и броситься в противоположную сторону, но в этот момент перед глазами всплывал испуганный взгляд белобрысой девчушки. Домой!

— Помогите!!!! – кричала я, ломясь в дверь на первом этаже.