Онлайн книга «Табу»
|
Шли к машине молча, пробираясь сквозь толпу людей, не желающих расходиться, не смотря на светлеющее небо. Остановился. Пытаясь найти ключи от машины в кармане пиджака, отпустил всего на шаг от себя. Всего на шаг… — Красотка, – крякнул мужик, схватив Оксану за руку. – Продолжим? — Руку, – проревел, хватая подвыпившего мужика за шею. – Руки свои убрал, если с протезами не хочешь подружиться. Приступ гнева просто захлестнул, сжимал жирную шею, ощущая отвратительный запах дешевого пойла и вонючего табака. — Серёжа, идём, – шептала Оксана, запрыгнув мне на спину. Она обхватила за шею, прижалась к щеке, царапая свою кожу о щетину. – Я прошу тебя… Прошу… Я тут. Отбросил мужика, как мусор, он хрюкнул и, не удержавшись на пьяных ногах, пошатнулся, рухнув в воду. — Я тут… – шептал Оксана, продолжая висеть на спине. Сжимала ногами, перебирала волосы, словно пыталась успокоить, вернуть в реальность, там, где она танцует, где я люблю её до крика, что встревоженным эхом гуляет по воде. Я вернулся, но решение только окрепло. Сейчас понял, что могу защитить, но не от всех. Бессилен, потому что беда её в том, что жива осталась. Пока дышит, в опасности. И тут не получится просто убить, нужно выкупить. По-настоящему, выкупить со всем прошлым, чтобы никто и никогда не посмел угрожать. Моя… Навсегда останется моей, хоть и расставание было так близко. Не отпустила даже в машине, перебралась на водительское сидение, прижавшись всем телом. Давала понять, что никуда не уйдет, не оставит. Обратный путь так и преодолевали: пробираясь вдоль забора по тропинке из ярких крышечек под пышными ветками груши, в катере, даже на берегу нашего острова, швартуя лодку к причалу. — Нужно поговорить, – прохрипел, готовясь к атомному взрыву. Но Оксана только крепче сжала руки вокруг моей шеи и отчаянно завертела головой, даже слушать меня не желая. Сбросив туфли, обнял её и пошел вглубь леса, поднимаясь по крутому склону, вдоль поваленных деревьев к любимому обрыву Оксаны, на котором стояла каменная стела в человеческий рост. — Отец собственноручно выбил её, когда мама умерла, – то ли от долгого молчания, то ли от напряжения мой голос дрожал. Поставил Кошку на землю, а сам опустил ладонь на плечо каменной женской фигуры. Я никогда не поднимался сюда, находя миллионы причин и отговорок, наблюдал лишь издалека, глушил движок катера и всматривался в гибкий силуэт. Женщина в лёгком платье, полы которого раздувал ветер, рисовала, подняв руку с тонкой кистью. Рисовала не на холсте, а в пространстве, будто замерла, чтобы сделать завершающий мазок. — Они любили друг друга? — Больше всего на свете. Он выкрал её в семнадцать лет, увёз на этот остров, где работал егерем и посвятил всю свою жизнь её комфорту. Тогда здесь ничего не было, – тёплый ветер кружил вокруг нас, волновал камыш где-то внизу, подталкивал волны к каменному утёсу, наслаждаясь их шелестом. —Оксана… — Нет, Серёжа, не надо. Не сегодня. Давай завтра? — Завтра не получится, – опустил голову, рассматривая свои трясущиеся руки. – Мне нужно уехать… ***Оксана*** — Уехать… – хотелось задать вопрос, но получилось утверждение, потому что прекрасно поняла это ещё утром, на пирсе. Он знал, что это случится, а я вопреки здравому смыслу верила, что можно вот так спрятаться от всего за километрами воды, отгородиться лесом и согреться в уютном деревянном доме. Но он не просто уезжал. Смесь тоски и вины душили его потому, что он не был уверен, что вернётся. |