Книга Табу, страница 94 – Евсения Медведева

— Так! – взвизгнула Сашка.– Предлагаю трезвую пижамную вечеринку!

Подруга скрылась за дверью спальни, а через пару минут вернулась в трикотажной пижаме с желтым покемоном на груди и ещё одним комплектом в руках.

— Немедленно переодевайся!

— Мне доводилось бывать на пижамных вечеринках, но я никогда при этом не поедала борщ, разодетая в лучших традициях японских аниме!

— Ещё какой борщ! – Сашка запрыгала на месте, а потом схватила меня за руку и стала стаскивать с удобного дивана.

После того как меня облачили в пижаму и накормили вкусным ужином, мы устроились на пушистом ковре.

— Я знаю, что ты была замужем, – быстро проговорила Санька и зажмурилась, словно ожидая удара.

— Это сложно назвать замужеством, это было, как в том старом анекдоте – «назло маме пойду без шапки». И вообще, это все было давно и уже неправда. Хотя все происходящее сейчас мне напоминает назойливый будильник, механизм которого явно давно сломался. Все должно уже мхом покрыться, но нет же! Так и лезет наружу, как гнойная рана.

— Ты похудела, – Саня прикусила губу, внимательно осматриваясь меня своим рентгеновским взглядом.

— Разве это плохо? – Мой смех был настолько натянут и неестественен, что попытка убедить подругу в позитивности мышления потерпела поражение.

— Это хорошо… Безусловно! Но только не тогда, когда соблазнительные женские коленки превращаются в по-мальчишески угловатые конечности! Ты  посмотри на свои скулы! А синяки под глазами? Оксь, тебе нужно отдохнуть и выспаться.

— Сейчас мне кажется, что я и так проспала всю свою жизнь. А что я видела, спрашивается? Беззаботное детство, невнятную юность и кучу проблем в настоящем? Нет, Сань, я слишком долго спала, такое ощущение, что за меня уже все решили! Будто моя судьба была ставкой в казино, и её благополучно проиграли, оставив мне лишь долги и ощущение горечи потери.

— Ну, Ось, не все так плохо. Позитивное мышление. Не забывай об этом.

— Да, только это мне и остаётся.

— Ты же знаешь, что мой папа знаком с твоим дядей?

— С моим дядей только ленивый не знаком, ну или бедный.

— Что у вас произошло с Янкой? Ходили разные слухи, но…

— Как ни странно, но с того лета и начались мои проблемы…

Родная земля встречала меня засухой и пряным ветром с моря. Я отворачивалась от любопытных взглядов водителя отца, чтобы не показывать слезы, не просыхающие с самого момента отъезда из лагеря. Чувство обреченности душило все двадцать часов, проведённые в перелетах. Стоило лишь прикрыть веки, как встаёт грустный взгляд Кости.

— Я приеду, слышишь?

— Слышу…

— Мои родители примут нас!

Мы стояли в зале регистрации аэропорта Борисполь, где наши пути расходились: меня ждал самолёт до Москвы, а Костю до Кишинева. Толпы туристов, быстро семенили по душному переходу между терминалами, гулко шелестя пластиковыми колёсами чемоданов по мраморному покрытию. Они обходили нас, подталкивая локтями друг к другу все ближе и ближе. Монотонный глухой стук вторил ударам сердца, а гнусавый голос диктора приводил в бешенство, все чаще напоминая о неизбежности расставания.

Никогда не забуду грустный взгляд васильковых глаз. Первый раз я увидела красавца-пловца три года назад, на открытии смены, когда старшие вожатые устроили марафон по заплыву в большом бассейне лагеря, куда богатенькие родители согнали отпрысков для познания языка.