Книга Пепел прошлого, страница 30 – Евсения Медведева

— Все-все. Ты в последнее время перестала отвечать. У тебя кто-то появился? А ну-ка, колись, Мани!

— Нет, никто у меня не появился, — выдохнула я и машинально посмотрела на руку. Ближе к локтю виднелся абсолютно отчетливый кровоподтек пальцев. Прикусила губу, вспоминая силу, с которой он сжимал меня, словно боясь, что я могу исчезнуть.

— Ты врешь, я не вижу тебя, но чувствую, что ты врешь. Ладно, из тебя все равно ничего не выбить, позже позвоню Буле.

— Не смей, — зашипела я, прикрывая рот рукой. — Не втягивай ее в это.

— Значит, есть во что втягивать?

— Я убью тебя. Перегрызу провода интернета зубами. Посулю детям ежедневные походы в батутный парк, чтобы они настолько уставали, чтобы и разговаривать со своим любопытным папашкой не могли!

— Мани, ты так жестока. Короче, чего я звоню? Я просмотрел ваш проект больницы. Там все хорошо. Даже стало весьма любопытно посмотреть воочию, поэтому я прилетаю завтра.

— Завтра?

— Да, ночью. И не говори детям, хочу сделать им сюрприз.

— Договорились, но если ты еще раз назовешь меня Мани, то я постелю тебе в будке у собаки.

— Договорились, чао, Мани-Мани-Манилова! — расхохотался он, как обычно проговаривая мою девичью фамилию с диким акцентом. Дэна всегда веселил русский язык, впрочем, как и остальных моих сокурсников. Они долго пытались выучить ее, но потом просто стали называть меня Мани, а мне ничего не оставалось делать, как просто смириться.

— Дети! Завтра прилетает ваш папа, но это сюрприз, — крикнула я, услышав топот по лестнице.

— Ур-ра! — Мила повисла на мне, расплескав кофе по стеклянной столешнице. — И он не будет ходить на работу?

— Нет, дочь, еще не нашелся русский дядя, готовый терпеть такого зануду, как он, кроме твоего деда, естественно.

Это точно, с занудством моего бывшего мог потягаться только мой отец. Они нашли друг друга, иногда закрывались в кабинете, истязая друг друга долгими и монотонными рассуждениями, соревнуясь на выносливость.

— Ну? Едем?

* * *

— Лизка, я жду тебя сегодня! Слышишь? — Кира пыталась догнать меня, ловко лавируя по коридору больницы, по которому я бежала. Голова уже кружилась. Предновогодние дни стали для меня настоящим испытанием. Казалось, что весь район решил разродиться до конца года. Палаты были переполнены, а персонал падал с ног от усталости, поэтому приходилось отправлять рожениц в соседние больницы. Именно этим я и занималась, носясь от одной смотровой к другой. Отсеивала "ложных рожениц" от тех, кому действительно была нужна помощь.

— Кира, я не ела со вчерашнего вечера…

— На, — перед носом тут же возник бутерброд со сливочным сыром, тонким кружочком колбасы и свежим огурцом. В животе громко ухнуло, вызвав смех подруги и медсестры, не отстающей от меня.

— Чертовка! — прошипела я и вгрызлась в лакомство, отдав второй бутерброд медсестре. — Вот если бы…

— На, — Кира вновь взметнула руку, помахав термосом. — Черный без сахара.

— Р-р-р-р… — мне оставалось только зарычать.

— Ну, мы тебя ждем? Я заберу Ваньку из школы, а Мила уже давно дома с отцом. Отдохнешь и сразу к нам. Хорошо?

— А что за праздник?

— Разве, чтобы повеселиться нужен повод? — Кира уже еле дышала, но продолжала бежать, перепрыгивая через ступеньку. — Будет много детей, поэтому твоих бойцов, я украду раньше. И Дэна тоже, глядишь и пару найдем твоему американскому зануде.